Дай только повод

Акт I: Просроченное сердце

Глава 1: Корень хвори

Бесконечное множество деревьев в окне смешивались в одну размытую кашу. Сосны, дубы, пихты, всё пролетало мимо. Изредка в окошко поезда можно было увидеть просторные поля. На них безустали горбатились фермеры, размываясь в общем потоке скорости. Молодой наследник прислонил висок к холодному стеклу. Усталые карие глаза лениво фокусировались на сменяющих друг друга пейзажах. Длинные рыжие волосы спутались, прижатые лицом к стеклу. Юноша не переставая шмыгал, и вытирал нос длинным рукавом лазурного бархатного плаща. Природа изрядно наскучила парню, и он отстранился от окна. Голова упала на слегка выцветшее красное кресло. Взгляд переметнулся на отца. Безучастные глаза короля смотрели в газету. Свет бликами бегал по очкам. Короткие рыжие волосы были аккуратно прилизаны. В образе правителя не прослеживалось никакой роскоши. Вместо королевской мантии, на теле был поношенный военный мундир. Мужчина заметил на себе пристальный взгляд отпрыска, и оторвался от газеты.

— Что-то не так, Эрисия? — Одновременно заинтересованным и безэмоциональным голосом спросил король.

— Нет, отец. — Принц снова уставился в синеву дневного неба за окном. — Тоскливо.

Правитель хмыкнул. Он свернул газету, и положил её на небольшой столик перед собой. Приспустив с носа очки, он внимательнее вгляделся в глаза юноши.

— На то есть причина?

— Никак нет. — В голосе прозвучала нотка лжи.

— Тебя беспокоит твое венчание?

— Да, беспокоит.

— Расскажешь чем?

Наследник переменил взгляд на отца. Его полумёртвые и безучастные глаза всё также были уставлены на сына. В глазах читалась усталость. Короля сильно вымотала церемония, и он уж точно не хотел выслушивать жалобы на неё, но должен был. Эрисия понимал, что его нытьё ничего не решит, но раз уж спросили, надо было ответить.

— Меня беспокоит то, что я её даже ни разу не видел.

— Она красавица каких не сыскать.

— Я верю, но… — Принц недоверчиво опустил глаза в пол вагона. — Что если она не в моём вкусе?

— Поговаривают, что Линда очень хозяйственная девушка.

— А что толку? Во дворце всё делают слуги. Они и готовят, и убирают, и воспитывают детей. Мне от неё нужна красота, а не хозяйственность. — Тон сменился с разачарованного, на более дерзкий. — Я не буду трахать мерзкую свинью!

Король закатил глаза, после чего злобно уставился на сына.

— Ещё раз я услышу такие непристойные выражения в адрес прекрасной принцессы не менее прекрасного государства Фати́лии и ты окажешься под домашним арестом в усадьбе.

— Я и так под ним! — Наследник становился всё агрессивнее. — Мне надоело проводить месяцы в захолустье в киллометрах от столицы. Я хочу пировать во дворце, ходить по балам, делать то, чем занимается вся знать при дворе!

— Довольно. — Строго, но умеренно тихо произнёс правитель. — Я не потерплю истерик по пути в Фатилию.

“Конечно, как иначе.” — Раздражённо пронеслось в мыслях у Эрисии.

— А где ты сможешь перетерпеть мою истерику? Может за пределами грёбаной усадьбы! Если я тебе так надоел с истериками, то…

— Хватит. — К строгости прибавился крик. Перебив сына, отец определённо его озадачил. Лицо наследника застыло с открытым ртом. — Если ты продолжишь, я позову господина Савьена.

— Отец, это не “корень хвори”. — С отвращением вырвалось из уст Эрисии. — Меня не нужно травить лекарством, сейчас я зол не из-за болезни, а из-за того, что меня не устраивает церемония бракосочетания.

Наследник взял в руку стакан воды. Поверхность жидкости дрожала, как и рука юноши. Он приблизил стакан ко рту, и сделал пару неуверенных глотков, после чего с грохотом поставил сосуд на стол. Вода расплескалась в стороны, а пальцы всё ещё крепко держали стекло.

— Госпожа Фа́рина для меня более желанна в плане супруги. Ты точно видел её на пиру после стрелкового турнира. Она дочь комиссара Чарна из ген-штаба.

— Твоя невеста была определена задолго до твоей встречи с госпожой Фариной.

— Кем определена, батюшка? — Принц приподнялся, оперевшись на шаткий стол. — Дай угадаю, адмирал Мо́рис подсказал тебе пассию?

— Эрисия, не начинай.

— Не начинать что? Морис слишком многое решает, я же не слепой! Ты месяцами в усадьбе, а по возвращению во дворец совершается столько изменений. Ты никак не мог повлиять на них с такого расстояния!

— Послушай, ты всегда был смышлённым, определённо умнее многих своих сверстников. Потому ты должен понять, что для нас безопаснее проводить много времени в усадьбе. В стране много убийц, часто зреют заговоры. В стенах дворца слишком опасно. Адмирал Морис может вырвать эти сорняки с корнем. Он просто оказывает услугу.

— Нет, он не просто оказывает услугу, отец. Он захватил власть… Нет… Ты её ему отдал.

— Это всё ради твоего же блага. Адмирал лишь исполняет мои обязанности, покорно передавая брозды правления, когда я того прошу.

— Когда ты в последний раз об этом просил?

Ответа не последовало. Только шум колёс, бьющихся о рельсы. Отец одарил сына возмущённым взглядом, после чего развернул газету, и продолжил глядеть в неё. Он давно дочитал сводки новостей, просто хотел увернуться от разговора с Эрисией. Как всегда. Наследник вновь устало примкнул к окну, в ожидании неизбежного.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Эрисия шаркал ногами, безжеланно переходя мост. Глаза были опущены вниз, следили за небольшим камушком, который пинали ноги. Резко в бок прилетел локоть отца. Наследник закряхтел, и поднял взгляд сначала на короля, потом вперёд. Глаза восхищённо пробегались по возвышенному над водой утёсу, на котором стоял громадный дворец. В гигантский камень били волны, но он не поддавался влиянию воды. Скала возвышалась так высоко над морем, что её тень затмевала собой путь. Над всем этим возвышался гигантский дворец. На крыше высились к небу башни, купола которых были сделаны из розового золота. Большие кирпичи из белого камня были идеально чистыми. Эрисия не мог оторвать взгляд от широких арок, пролегающих между башнями, имитируя мосты. Заворожённый видом дворца, юноша совсем не заметил спереди себя делегацию Фатилии. Громадные рыцари-вышибалы, с кристально бледными доспехами и молотами наперевес. Несколько писарей, не так роскошно одетых. И во главе всего этого собрания — тучный мужчина с громадным животом, который едва не разрывает дорогущую пурпурную рубашку. Длинные тёмные волосы переливаются в не менее длинную бороду. Мужчина развёл руками, в жесте объятий, и улыбнулся.

— Приветствую вас, Ильдар Неофит Третий, король громадного Силивара! — Распевно, с ужасным акцентом проговорил делегат.

— Спасибо за гостеприимство, Чайду Иссари, царь прекрасной Фатилии. — Менее пафосно проговорил король, неумело поклонившись.

Чайду направил свой радостный взгляд на наследника. Он ещё больше расплылся в улыбке.

— И конечно же мы приветствуем вас, Эрисия Неофит, наследник и суженый принцессы Линды. — Заботливо прошептал Иссари.

Делегаты пересматривались, подмигивая друг другу. Такое внимание изрядно напрягало наследника. Эрисия схватился за край плаща, поморщившись. Чайду не предал этому значения, и снова повернулся к королю Силивара.

— Чтож, чего мы ждём? Попрошу вас пройти во дворец, и присоединиться к нашему пиру в честь молодожёнов!

— С удовольствием принимаю ваше предложение. — Нотка усталости послышалась в голосе короля.

Царь подошёл к Ильдару, и взял его под руку. Тот растерялся, не понимая обычаев чужеземцев, но вырываться не стал. Медленным шагом они вошли в тень, всё ближе ко дворцу.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— И кто не пьёт, того не ждёт, великого рая свет! — Музыканты громко распевали в углу зала, оставаясь незамеченными из-за шторки, но привлекая внимание своим шумом. — А что убьёт наскучивший день? Великий и жданный обет!

Наследник тыкал серебрянной вилкой в ножку индейки, заторможенно обводя взглядом всё помещение. Громадный тронный зал, наспех переделанный под пировую комнату. Высокие колонны возвышались над головами, и от них во все стороны, словно ветки, расходились арки. Хрустальные люстры доставали почти что до пола, настолько они были большими. И длинные столы, протянувшиеся вдоль стен. На троне, перед самым большим столом, восседал царь. По правую руку от него сидела его жена, укутанная в зелёную ткань. Ни лица, ни форм не было видно. Один сплошной зелёный треугольник, которому не дано ни право голоса, ни право брать что-то со стола. Она просто сидела рядом, доказывая, что царь, на старости лет, всё ещё способен оседлать женщину.

Голова разболелась от музыки. Весь этот фарс, скомканные на скорую руку стихи, в которых едва читалась рифма. Всё это так сильно действовало на нервы, что наследник совсем не заметил, как таранит вилкой столешницу, вместо еды. Немного потупившись, он повернулся к отцу. Король сидел неподвижно с того момента как они вошли. Еда оставалась нетронутой. В руках раскрыта газета. Та же, которую правитель читал в поезде. Эрисия устало фыркнул.

“Зачем обманывать себя же, перечитывая одно и то же сотни раз?” — Напрашивалось в голове юноши.

Но ответа к сожалению было не найти. Ильдар всегда был странным правителем. Его больше беспокоила собственная безопасность и безопасность его семьи. Он всегда пытался достигнуть абсолюта любой ценой. Запирать родных в усадьбе, подавлять свои эмоции, защищать имидж семьи, всё это тяжким грузом свалилось на плечи правителя. Наследнику было жаль его, но обида была сильнее. Никакой свободы. Ни в перемещении, ни в выборе. Эрисия был товаром, а отец опытным продавцом, что смог впарить свою дешёвку втридорога.

Вдруг, зазвучали фанфары. Странствующие музыканты закончили петь, и через шторку были видны кланяющиеся тени. По бокам от входных ворот двое рыцарей завывали в трубы. Под громкие аплодисменты присутсвующих гостей, двери распахнулись. Сначала в зал вбежали фрейлины, утончённые красавицы. Прекрасные лица закрывал белый тюль. После того, как девушки, пританцовывая, расположились вдоль ковровой дорожки, в зал вошла она. Жирная женщина, которая выглядела лет на пятьдесят, еле еле совершала шаг за шагом. Красивое свадебное платье было измазано в жире от еды, которой принцесса обжиралась в собственной спальне. Толстые щёки мешками свисали с лица. Веки также обвисли закрывая глаза. Как она вообще видит? — Главный вопрос при виде этой “красавицы”.

Эрисия раскрыл рот от удивления. Глаза не моргали уже как с минуту, пока Линда добиралась до отцовского престола. Когда та наконец подошла, её встретило непосильное испытание. Три небольших ступени. Принцесса попыталась поднять ногу, но потеряла равновесие и чуть не упала. На помощь быстро подоспели четверо громил-рыцарей, которые с тяжёлыми вдохами подняли её на возвышение, на котором стоял трон. Чайду обошёл длинный стол, и подошёл к дочурке. Голова нагнулась поближе к этому мясному отродью, и губы начали целовать её лицо. Наследника чуть не вырвало от этого. Затем принцесса развернулась к столу, где сидела делегация Силивара. Линда с большим усилием подняла жирную лапу и выдвинула указательный палец в сторону Эрисии. Царь кивнул.

Принцесса начала медленным шагом идти к своему суженому, совсем не замечая порог. Несколько рыцарей сразу подоспели, готовые схватить её, если она упадёт. Отвисшая челюсть Эрисии наконец вернулась на место вместе с осознанием. Он вскачил с места, ткнув пальцем в Линду.

— Стой где стоишь! — Испуганным голосом выдал юноша. — Не трать силы!

— Как заботливо с вашей стороны. — Еле промямлила девушка. Её рот был закрыт громадной губой, которая мешала говорить.

— Это не забота, а рекомендации к выживанию! — Эрисия продолжал тыкать пальцем. Голос становился всё громче и громче, а тело трясло. — Ты — тварь какую ещё сыскать надо! Я думал, что орки это выдумка, но видимо вот он, последний представитель грёбаных орков! Удивительно, что у тебя кожа не зелёная!

Чайду и все присутствующие раскрыли рты от удивления. Девушка некоторое время похлопала гигантскими веками, после чего из под них ручьями хлынули слёзы. Её плач звучал как вой стаи волков. Отец ткнул наследника в бок.

— Извинись, живо. — Прошептал он сквозь зубы.

— Да пошёл ты, старый урод!

Эрисия схватил отца за горло. С нечеловеческой силой он поднял его со стула, высоко над своей головой. Рука совсем не тряслась, сил откуда-то хватало. Ильдар схватился за руку сына, бил её, кусал, но всё без толку. Изо рта наследника потекла пена. Король так бы и погиб в хватке отпрыска, если бы сзади к юноше не подбежали солдаты Силивара.

Гигантские ладони в синих парадных мундирах обхватили Эрисию сзади. Большие меховые шапки чуть не спали с голов боевиков. Ильдар выпал из хватки, приземлившись на стол, и проломив хрупкую доску. Наследник дёргался в хватке солдат. Пена брызгала во все стороны, а зрачки бешено бегали в глазах.

— Ненавижу, ненавижу! — Кричал Эрисия. С каждым вскриком голос становился всё неестественнее.

Неожиданно для всех присутствующих, из темноты между колоннами вышел горбатый мужчина средних лет. Растрёпанные русые волосы стояли дыбом, будто гостя ударило током. В одной из глазниц находилась позолоченная сфера. Мужчина обошёл стулья и гостей, подойдя впритык к наследнику. Тот продолжал брыкаться, крепкие солдаты еле удерживали его. Лекарь достал из кармана шприц с гигантской иглой, и занёс над головой. Некоторое время погодя, он прицелился, и тыкнул им прямо в глаз наследника. Тот некоторое время сопротивлялся, но силы покидали его, пока тело полностью не обмякло. Солдаты аккуратно положили его на пол. Эрисия мирно посапывал.

Лекарь хмыкнул, спрятал шприц в карман длинной кожаной рубахи, и пошёл обратно в тень. Ильдар схватился за край столешницы, и еле смог встать с проломленных деревяшек. Часть из них впилась в бока. Король держался за горло.

Наконец, возмущённый царь обвёл пальцем стол делегатов Силивара, и указал в небо.

— Это возмутительно. — Медленно начал Чайду, постепенно повышая громкость. — Немедля проваливайте с Фатилии! Чтобы я больше не видел ни одного делегата Силивара у себя во дворце! И так будет с каждым, кто посмеет оскорбить мою прекрасную дочурку!

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Снова горн, снова вызов. Лекарь еле переставлял ноги, поднимаясь по нескончаемым ступенькам дворца. Каждый раз когда кто-то трубил в этот чёртов горн, приходилось нестись с другого конца королевства на выручку принцу, чтобы чёртова болезнь не захватила его дурную голову. Савьен мысленно ненавидел всех. Короля, наследника, солдат, да и весь Силивар. Но работа есть работа. Никто кроме него не может подстраиваться под корень хвори, и правильно изменять лекарство. Никто кроме него не способен ткнуть в глаз обезумевшему дикарю с нечеловеческими силами.

Ступенька за ступенькой, подьём не заканчивался. Стены узенького лестничного проёма давили со всех сторон, но Савьен уже привык. Бесконечная рутина, всё из чего состояла его жалкая жизнь. Наконец, он переступил порог лестницы, поставив ногу на этаж, где находились покои короля. Сейчас его величество готовится к отъезду в усадьбу после короткого визита в столице. Видимо принцу снова не понравилась эта идея, и ничего лучше, чем пригрозить дяденькой со шприцом, непутёвый папаша не придумал.

Шаг за шагом, всё сильнее были слышны крики.

“Бытовой спор” — Подумал Савьен.

Однако чем ближе он подходил к покоям, тем больше деталей прояснялось.

— Эта тварь выглядит даже хуже чем свинья! — Слышался обозлённый голос Эрисии.

— Да мне плевать! Хоть как корова! Ты должен отыметь эту суку во все дыры и заделать наследников для Силивара!

Удивительно, услышать крик его величества очень редкое событие. Возможно к удаче. Савьен ухмыльнулся. Разбитая губа заболела, и на лице снова застыла угрюмая гримасса. И вот, рука на двери. Лекарь хотел было открыть, но дверь не поддалась. Он подёргал её ещё пару раз, но всё бестолку. Савьен нахмурился, и со всей силы дёрнул дверь на себя, но та лишь заскрипела. Крик всё усиливался.

— Я никуда не поеду!

— Нет поедешь! Пока я король, мои решения закон, и ты должен повиноваться!

Савьен согнулся, и упал на колени. Больные ноги заныли, но боль сейчас не сильно беспокоила лекаря. Он лёг на пол, и заглянул в небольшую щель между дверью и половицами. Обойдя комнату взглядом, глаз зацепился за две тени. Они явно были в спальне. Повезло, что из-за света свечей их тени отражались на стену небольшой приёмной. Отец стоял вплотную к сыну. Его тень возвысилась над ним, властная и громадная. Но чем громче кричал Эрисия, тем выше была его собственная тень.

— Ты не король, а жалкая пародия на него! Ты отдал власть узурпатору и лжецу!

— Да как ты смеешь так говорить со своим от…

Голос Ильдара затих. Тень рукой Эрисии схватила отца за горло. Вторая юркнула в карман, и Савьен сумел распознать силуэт ножа, который достал юноша.

— Сын мой… Что ты делаешь?.. — Прохрипел король, из последних сил.

— Я становлюсь королём, отец! — Огрызнулся Эрисия.

Громкий удар. Всхлип крови, терзание плоти, хруст костей. Рука с чудовищной силой вонзала нож в тень правителя. Та становилась всё менее разборчивой. Темнее и темнее, ужаснее и кривее. Различить человека с каждой секундой было всё сложнее. Шум стих. Тело отца издало последний звук, упав на пол. Голова тени Эрисии глянула вниз, а затем повернулась в дверную щель, прямо на Савьена. В этот момент ему показалось, что из темноты на него смотрели глаза. Это был не Эрисия, за него в душу лекаря смотрел корень хвори.

Савьен вскочил на ноги, громко ударившись о дверь.

— Кто там? — Крикнул наследник.

“Всё. Закончилась карьерная лестница. Она и так имела не больше трёх ступеней, а теперь обзаведётся спуском в подвал.”

Глава 2: Его величество обман

— Чёрт, чёрт, чёрт. — Шептал сквозь зубы Савьен.

Колени подкосились. В моменте он ощутил всю тяжесть ситуации на плечах. Король убит. Собственным, на голову больным, сыном. И теперь это чудовище стоит прямо за дверью, готовое придушить любого свидетеля этого убийства. Во рту стало сухо. Хриплый кашель непроизвольно вырвался из гортани, подтвердив своё присутствие. Лекарь встал перед дверью как вкопанный, медленно пятясь назад. В замке послышался скрежет. Глаза моргали всё чаще. Тяжесть век неумолимо повышалась с каждой секундой ожидания, которые ощущались часами.

Дверь с грохотом распахнулась. Принц вышел из комнаты. Свеча за его спиной бросила на пол тень. Гигантскую, затмившую собой Савьена. Язык присох к нёбу.

— В-ваше величество! — “Что я говорю, какое величество! Я же не должен знать о смерти короля! Принц есть принц, его уж точно не назовёшь величеством! — То есть, ваше преосвященство. — “Господи, ещё хуже. Лучше бы вообще не исправлялся.”

— Что ты здесь делаешь, Савьен? — Пророкатал грозный голос. Голос корня хвори, не наследника.

— Шёл… — “Сказать о лекарстве сейчас — обречь себя на мучительную гибель.” — Шёл в свою комнату! Да, в свою комнату!

Лекарь громко сглотнул, поморщившись. Острый ком застрял в горле.

— Твоя комната находится вне дворца. — Подозрения в голосе принца не прослеживалось. Всего-лишь адская ненависть, из-за которой тот брызжал слюной, ничего необычного для наследника.

— Ошибся! Такое иногда быв…

Тяжёлая рука схватила Савьена за горло.

“Самому то не надоел этот приём?” — Ненароком пронеслось в мыслях.

Наследник прилагал всё больше усилий, поднимая лекаря над землёй. Ноги оторвались, и начали беспомощно болтаться, пытаясь нащупать пол. Единственный глаз чуть не вылез из орбиты. Костлявая рука, дрожа от нехватки кислорода, потянулась в карман. Пальцы зацепились за холодный металл. Времени чтобы прицелиться не было. Один удар, решающий. Либо смерть, либо удача.

“Лишь бы попасть.”

Всё вокруг замерло. В глазах мутнело. Мысль повторялась из раза в раз, пока не прозвучал тупой звук удара кулака о лицо. В нём был сжат шприц, игла которого попала ровно в глаз. Хватка Эрисии постепенно слабела, вместе с тем к Савьену возвращались силы. Пальцы окончательно ослабли, отпустив жертву. Мужчина упал на колени, держась за горло, и хватая ртом воздух. Подняв голову, он глядел на обескураженное выражение принца. Грозная маска спадала, и медленно к нему приходило осознание. Жаль, что сон пришёл быстрее. Наследник с грохотом упал на спину. Из открытого рта потекла струйка слюны, оставляя на полу небольшую лужицу.

— Господи… Я живой… Ха-ха… — Истеричный и тихий смех вырвался из недавно пережатого горла.

Савьен опёрся руками о грязный пол, и медленно поднялся на ноги. Трясущиеся руки отряхнули пыльные штаны. Эти же грязные ладони прошлись по лицу, вытирая пот. Лекарь томно выдохнул, подняв голову вверх, и закрыв глаза. Челюсть обвисла, то ли от усталости, то ли от удивления, что вообще удалось попасть в глаз.

“В следующий раз желательно всё-таки прицелиться. Не готов я идти на такие риски.”

Следующего раза больше не будет. Никогда.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Безоговорочно, ситуация с Линдой обескуражила правителей Фатилии, но лишнего шума они не поднимут.

— Я бы на вашем месте не был так уверен, адмирал Морис.

Из-за широкого стола встал небольшой пухлый мужчина, похожий на мячик. Лысая голова, на которой красовалась пара идеально прилизанных волосков, и козлиная бородка. Вишенкой на торте был монокль, придававший смешному образу немножко статности. Комиссар поднял палец, протестуя заявлениям адмирала.

— Между Силиваром и Фатилией с давних времён очень напряжённые отношения. Этот брак был последней надеждой на шаткий мир. Однако теперь, они не просто не сделаются нам союзниками, они могут сделаться нам злейшими врагами. Оскорбление королевской особы достаточно тяжкий грех на душу принца.

Адмирал хмыкнул. Седые волосы, с редкими тёмными участками, были растрёпаны. Солдату не был важен внешний вид, для него в приоритете была спешка. Чем быстрее, тем лучше — девиз Мориса. Уставшие зелёные глаза взглянули на советника, обдумывая мысль. Рука бегала по синеватому мундиру, ногтем поддевая пуговицы.

— Комиссар Крич, в ваших предположениях действительно есть доля правды, но Чайду Иссари не рискнёт начать войну. Иссари никогда не рискуют. Да и чего нам бояться, наша армия куда больше и влиятельнее во всём заливе. В плане оружия мы превосходим их в двое, засчёт использование силирных винтовок.

— Адмирал, извините что перебиваю-с. — Грубый голос, с лёгким иноземным акцентом, встрял в диалог.

Темнокожий старик с длинными седыми неухоженными волосами вертел в руках фигурку, используемую для обозначения войск на карте. Рукав дорогого делового костюма то и дело закрывал собой её. Пиджак явно не по размеру, за то удобный, не считая длинных рукавов.

— Во первых, я бы на вашем месте бережнее относился к советам комиссара Крича. Понимаете-с, не зря он был назначен командовать внешней политикой. Его опыта точно хватает для построения верных прогнозов-с.

— А во вторых?

Комиссар прикусил губу, призадумавшись.

— Как бы вам сказать-с… — Иностранец хмыкнул. — Понимаете-с, силир очень опасное соединение, и винтовки используются только в крайнем случае. Я бы не хвастался ими раньше времени, пока они не доработаны-с.

— Это как раз таки ваша работа, комиссар Бриното́с.

— Понимаете-с… Силир слишком…

— Нестабилен! — Вскрикнул Савьен, с грохотом распахнув двери совещательного зала. — Принц слишком нестабилен!

Адмирал кивнул Кричу, и тот резким движением сдёрнул карту со стола. Деревянные фигурки покатились следом, падая на пол.

— В каком смысле нестабилен?

— Состояние болезни с каждым днём всё тяжелее. Несколько часов назад он…

— Он? — Обеспокоенно спросил Морис, оперевшись о стол руками и приподнявшись.

— Он придушил короля.

У адмирала обвисла челюсть. Он так и стоял, опираясь на стол и моргая глазами, смотря в пустоту. Комиссар Крич истерично закашлял, хватая ртом воздух. Остальные комиссары затихли, склонив головы.

— Почему вы сообщили об этом так поздно?

— По той же причине, по которой совещательный зал находится вне дворца. Знаете как тяжело уйти с места убийства его величества?

— Представляю.

Адмирал упал обратно в кресло, прислонив ладонь ко рту.

— Эрисия объявил меня убийцей, это я узнал, когда меня чуть не задержали по пути к вам.

— А с чего бы вам не являться убийцей? — Комиссар Чарна, высокий мужчина с идеально гладкими волосами, с подозрением глянул на Савьена. Его рука дрожала, а вместе с ней весь тюль на дорогом театральном платье.

— Отставить. — Громогласно скомандывал Морис. — Савьен был назначен на должность лекаря лично мною. Сомневаться в его верности, равнозначно сомнению в моей верности.

— Так точно.

Комиссар сложил руки на груди, недовольно отвернувши голову от лекаря в дверном проёме.

— Вернёмся к принцу. Если он объявил вас в розыск, то логично предположить, что он овладел уберполномочиями.

— Вполне логично, учитывая, что убийца короля, по его версии, на свободе. Само собой Эрисия вступил в должность раньше коронования. — С лёгким разочарованием подметил Крич.

— Нам нельзя этого допустить. Мы найдём его преосвященство, и приведём в норму. Позже решим вопрос с престолонаследием, но Эрисия не сможет править Силиваром.

— Адмирал Морис!

В дверь ворвался ещё один непрошенный гость. Солдат, одетый в парадную синюю форму с меховой высокой шапкой. Сапоги увеличивали его рост под два метра, из-за чего походка бойца была неуклюжей.

— Его величество Эрисия вступает в должность короля в амфитеатре. Вы обязаны присутствовать.

Лица комиссаров заметно помрачнели. Адмирал прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть ничего вокруг. Лекарь облизнул губы, расплываясь в истерической ухмылке.

— Три часа… — Прошептал Савьен. — Ему хватило трёх часов чтобы захватить власть!

— Вы обязаны явиться, адмирал. — С ещё более перекошенным акцентом воскрикнул Бринтос.

— На собственную казнь? — Справедливо возразил Морис. — Присутствовать мы должны, но не официально. Зайдём с плебейского этажа, смешаемся с толпой, и взглянем на состояние наследника. Может он уже сошёл с ума, и ему не позволят надеть корону.

“Всё ему позволят. Эти идиоты позволят надеть корону даже обезьяне, если у той язык повернётся придумать теорию заговора во дворце.” — Самое правдивое замечание, к сожалению, прозвучало только в мыслях Лекаря.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Мерзкий убийца, что хотел захватить трон моего отца!

Даже отсюда крик молодого наследника звучал злобно и неестественно, по звериному. Он будто волк, кричал на ночное небо и луну. Савьен протискивался между гражданами, глазами выискивая адмирала, что шёл впереди в рваном балахоне. Повсюду маячили солдаты, видимо разыскивали Мориса, в надежде на то, что он придёт.

— Извините… — Прошептал лекарь, наступив на ногу простолюдинке.

— Да пошёл ты! — Вскрикнула мерзким голосом женщина.

Савьен поморщился, и отряхнул плащ, будто бы её речь испачкала и без того грязную одежду. Лекарь глядел в сторону хамки, пока не уткнулся спиной в Мориса. Повернувшись, он застал спор. Гигантский мужчина, под два метра, возвысился над адмиралом, злобно глядя в его капюшон.

— Куда без очереди лезешь, мразь? — Хрипло, но достаточно громко проревел мужик.

— Извините, мне необходимо быть в первых рядах, я думаю вы могли бы уступить место для меня и моего товарища.

Адмирал фальшиво улыбнулся и указал на Савьена. На его лице также проступила ухмылка. Золотое око блеснуло на свету.

— И отсюда слышно.

— Прошу вас, нам действительно очень надо.

— Ты с первого раза не понял, чучело разодетое?

Незнакомец потянул адмирала за синий мундир, спрятанный под балахоном. Заметив, что это одежда солдата, лицо мужика побледнело. Ещё сильнее оно побледнело после того, как он почувствовал холод через тонкую рубашку. Металлическое дуло пистолета тыкало ему в живот. Савьен удивился ничуть не меньше простолюдина, и выпучил глаза, оглядываясь, не видит ли это кто-то ещё. Однако все остальные граждане были сфокусированы на речи принца.

— Мы пройдём. Не стена, подвинешься.

— Да, д-да… Конечно! — Громогласный голос значительно подобрел, и мужик, распихивая всех рядом, сдвинулся в соседний ряд.

Адмирал мигом занял место у перил, и, схватив лекаря за коричневую рубашку, притянул его поближе. Савьен поудобнее расположился, локтем растолкав соседей справа, и принялся искать глазами Эрисию. Амфитеатр — чудо архитектуры. Громадный купол на двадцать этажей, десять уходят вниз, под землю, и ещё десять возвышаются над городом. Разные уровни граждан находились на разных уровнях балконов. Форма здания идеальна, чтобы голос отражался от стен, доходя до любого из уровней. Разглядеть принца с этажа черни было тяжеловато. На самых высоких этажах, для особо важных персон, были бинокли, а здесь, только зоркие глаза. К сожалению, Савьен обладал только одним оком, и то, не слишком внимательным. Но наконец, взгляд зацепился за золотистый блик в центре амфитеатра, среди кучки парадных офицеров.

— Уже в короне… — Прошептал сквозь зубы Морис.

— Угу. — Лекарь кивнул, но этого адмирал не заметил, погружённый в выступление наследника.

— Паршивый лекарь, что годами травил меня ядом, обманывая отца. Он в тайне травил его тем же, подсыпая громадные дозировки ему в напитки!

Толпа роптала, негодуя. Но Савьен ясно мог различить, что негодование у них только к его собственной персоне, а не к принцу.

— И вот, по истечению долгих лет его “верной” службы! — Голос был сильно саркастически наигран. С каждой секундой недовольство Эрисии всё усиливалось. Лекарь отсюда слышал, как его голос грубеет, теряя человеческие черты. — Монстр показал своё истинное обличье! За маской доброго и жертвенного спасителя, скрывался кровожадный убийца!

Простолюдины хором ахнули. Савьен услышал, как женщина справа от него упала в обморок.

— Доверчивые идиоты… — С большей злостью прорычал адмирал.

— Эта тварь погубила моего отца, великого Ильдара Неофита Третьего, бережного правителя, сильного и в тоже время доброго!

— Ха-ха… — На лице Мориса возникла истерическая улыбка. — Вот мразь то лживая!

— Он собирался погубить и меня, но я вовремя распознал обман! И теперь, я не дам загубить великую династию Неофитов!

— Ты её и так загубил, мелкий подонок!

Всё больше граждан оборачивались на адмирала, с отвращением глядя на его разъярённое лицо. Савьен пнул его в ногу.

— Не так громко, адмирал Морис!

— Постараюсь…

— Я продолжу нести брозды правления моего погибшего отца, и воздам убийцам по заслугам!

Толпа одобрительно взревела, но принц продолжил. Никто ещё не мог перекричать ропот людей, кроме демона, скрывавшегося внутри Эрисии.

— Почему же я сказал убийцам, а не убийце?

Глаза адмирала сузились. Он приблизился к бортику, внимательно вглядываясь в точку вдалеке, которой являлся принц.

— Да потому-что Савьен, королевский лекарь, лишь пешка на этой шахматной доске! Настоящий предатель — адмирал Морис, который обманом отобрал законную власть у моего отца!

— Нет, нет, нет, не смей… Даже не думай об этом… — Казалось, что Морис сейчас вывалится за пределы балкона, настолько сильно он наклонился вперёд.

— Он запер Ильдара в королевской усадьбе совместно со мной, и думал, что мы будем послушно сидеть там, пока он правит страной. Но даже этого ему не хватило! Он решил, что если мой отец умрёт, я стану слишком большой преградой его фантомной власти. Потому, его решением было запереть меня в Фатилии, поженив на принцессе Линде, чтобы я остался там, на отшибе мира, далеко от дома!

— Да как он смеет! — Выкрикнул адмирал.

— Да заткнись уже, мужик. — Возразил зевака рядом.

— Ты слышал его? Он же нагло лжёт!

Пока Морис спорил с толпой, Савьен продолжал вслушиваться в слова принца, навострив уши.

— Из этого можно предположить, что Чайду Иссари, и всё правительство Фатилии замешано в заговоре. Они подкупили адмирала, чтобы вторгнуться в Силивар, и поставить Мориса наместником в очередной своей колонии!

— Что?.. — Челюсть лекаря отпала от таких заявлений.

— Но я защищу нашу страну. Я объявляю войну! Отныне Силивар официально воюет с Фатилией! Мы разгромим этих вшивых нахлебников, а дочь Чайду послужит кормом бродячим собакам на улицах столицы!

Голос Эрисии стал чудовищным. Луна нависла над амфитеатром, и тень наследника стала постепенно вырастать, охватывая собой всё больше этажей. Савьен медленно пятился, отходя от бортиков балкона. Руки дрожали от страха, пока тот мог видеть их. Однако через мгновение этаж охватила тень. Абсолютная темень. Теперь, был слышен лишь крик. Громогласный и единый.

— Ура!

— Пусть Фатилия исчезнет!

— Слава королю!

— Слава Эрисии Первому!

Голоса смешивались во едино, отталкиваясь от стенок черепа. Голова раскалывалась. Савьен схватился за волосы, и оглянулся на адмирала.

— Господин Морис, нам надо уходить…

Однако солдат был занят другим. Его окружила толпа зевак, споря с ним, крича, и толкая его в грудь. Он активно размахивал руками, брызгая слюной.

— Да как вы не понимаете, он узурпатор, а не адмирал! — Кричал Морис во всю глотку.

— Да как ты смеешь так говорить о короле!

Один из крупных мужчин схватился за рубаху Мориса. Она натянулась, и толпе открылась нашивка на груди. Три стрелы пронзающие луну, погоны адмирала. Простолюдины ахнули.

— Вот чёрт… — Чуть слышно прошептал Савьен, в страхе выпучив глаза.

Глава 3: Священный эфес

— Предатель!

Чей-то тяжёлый кулак врезался в грудь адмирала, выбив весь воздух из лёгких. Тело пошатнулось, вылетев из хватки мужика.

— Бей убийцу!

Злостный гам толпы заполонил весь этаж. Люди со всего амфитеатра стягивались на шум, создавая вокруг адмирала и Савьена стену из плоти и костей. Пробиться сквозь крепких горожан было крайне сложно. Глаза Лекаря отчаянно бегали из стороны в сторону, пытаясь зацепиться за что-то, пока не остановились на адмирале. Он медленно попятился, пока не упёрся об ограждение этажа. Изо рта текла какая-то жидкость, из-за ночной темени разглядеть что-это было невозможно. Трясущаяся рука провела по челюсти. На пальцах осталась кровь. Морис тяжело дышал, в голове всё гудело. Крики людей смешивались со звоном в ушах. Адмирал устало поднял голову. Напротив до сих пор двоился образ громилы, одним ударом выбившего из него весь дух.

Морис прикусил окровавленную губу. Во рту настоялся вкус металла. С оглушительным рёвом он обрушил свой кулак на нападавшего. Тот взрезался прямо в живот. Мужик сложился надвое, прохрипев. Глаза выпучились, глядя ровно на противника. Немного потупившись, нападавший упал на колени, держась за низ живота, и мыча. Зеваки смотрели на Мориса. Кто-то со страхом, кто-то с удивлением, кто-то со злобой. К счастью, Савьен заметил и восхищённые взгляды, но таких было от силы штуки три. Один из низкорослых горожан указал трясущимся пальцем на адмирала. Его челюсть задрожала, пока из неё не вырвалось злополучное слово.

— Убийца… — Медленно, процедив каждую букву, проговорил он.

— Взять его! — Проревел ещё один из зевак.

— Хватит!

Неожиданно взревел адмирал. Быстрым движением руки он достал из спрятанной кобуры оружие. Пистолет блеснул в ночи. Дрожащие руки направили дуло в сторону толпы. Люди ахнули, и попятились, создавая бреши меж друг другом. Морис изобразил злобный оскал, грозно махая пистолетом.

— О, господи, помилуй! — Заревела какая-то женщина неподалёку.

В глазах толпы читался животный страх. Направленный пистолет поменял роли. Теперь жертвы — стадо животных, которое нужно забить. Однако Морис не собирался стрелять. Вторая рука оторвалась от пистолета и юркнула в карман, достав небольшую причудливую рацию. Глаза всё ещё были внимательно уставлены на зевак, давая понять, что он готов выстрелить. Неглядя, рука начала теребить ползунки на рации. Иногда глаза поглядывали на устройство, чтобы побыстрее настроиться на нужную волну. Наконец, адмирал поднёс рацию ко рту. В общий гомон страха и возмущения тихо проник его голос.

— С миром не получилось, забирайте здесь всех. Приём.

Услышав слова Мориса, люди начали разбегаться в стороны, толкая друг друга. Многие падали на каменную плитку, расшибая головы. Многих же, ещё живых, топтали замертво. За несколько секунд весь балкон опустел. Адмирал убрал пистолет обратно в кобуру, и устало рухнул на перила.

— Боже правый, ну неужели нельзя хоть раз обойтись без проблем! — Злобно проревел Морис, закатив глаза, и томно выдохнув.

— Причиной этих проблем является ваш острый язык, который решил что-то доказать простолюдинам.

— Я бы сделал это снова! Я не потерплю таких гадких слов в свою сторону!

— В мой адрес тоже не мало обвинений прилетело, но я почему-то не ушёл побитый.

— Вы были в тени моих споров.

— Я всегда в тени. Это удобно. Вам тоже советую попробовать.

Принц прервал свою речь. Странно, Савьен хоть и не разбирал её, но она всегда шумом звучала в голове. Лекарь подошёл к перилам, взглянув вниз. Подле лжеправителя стояло несколько солдат, только-только подоспевших. Из-за причудливой формы здания даже их тихий шёпот, хоть и смутно, но улавливался на высоких этажах.

— Морис… Десятый… Лекарь… — Различались редкие фразы среди неразборчивого шипения, отбивавшегося от стен.

Послышался лёгкий смешок Эрисии. Постепенно он перерастал в истерический смех. Принц разразился хохотом, пугая простолюдинов на этажах.

— К нам пожаловал лично адмирал! — Раздалось эхом на весь амфитеатр. — Лжекороль решил прийти на свою же казнь!

— Что я и говорил. — Чуть слышно прошептал Морис.

— Господи, лучше молчите, мы уже это проходили!

К сожалению, одного слова было достаточно. Сзади уже кто-то шёл. Савьен обернулся, но вместо того, чтобы увидеть озлобленных простолюдин с дубинками, разглядел небольшой отряд солдат Силивара. Они быстро оцепили весь десятый этаж, направив винтовки вверх, и заняв охраняющую позицию. С лиц, из под меховых шапок, струился пот. К адмиралу медленно приближался комиссар Чарна. Роскошный синеватый мундир, покрытый серебрянными цепями, которые побрякивали при каждом шаге. Лысую голову закрывала фуражка с нашитыми на неё погонами. Крыло орла, раздувающее листья. Символ комиссара. На груди была пошита эмблема винтовки. Комиссар вооружённых сил. Чарна подошёл к обеспокоенному адмиралу, громко топая сапогами.

— Адмирал Морис, приказ выполнен. Солдаты расставлены по периметру всего этажа. — Комиссар отдал честь, и поклонился старшему по званию. — Небольшие отряды начали прорываться на нижние и верхние этажи. Нашим солдатам оказано резкое сопротивление. Разрешите использовать летальное оружие?

— Разрешаю.

— Господин Морис. — Деликатно начал Савьен, чуть заметно опустив руку на плечо адмирала. — Едкий дым силира распространится по всем этажам, и погубит всех без исключения!

Адмирал молча скинул ладонь со своего плеча, порылся в небольшой сумке, и ткнул небольшим респиратором Савьену в грудь. Лекарь схватился за него, и пальцы Мориса отпустили устройство. Савьен поглядел на респиратор, затем на адмирала, опустил взгляд на нижние этажи. Глаза снова посмотрели на Мориса. Лекарь кивнул, закрыв лицо рукой.

— Наши солдаты поймают этого убийцу! — Безостановочно кричал принц, неестественно грубым голосом.

Адмиралу крик наследника изрядно надоел. Он махнул рукой, и к нему быстро подбежал сержант, поклонившись.

— Громкоговоритель, живо.

— Так точно!

Солдат понёсся прочь, в сторону выхода. Морис опёрся на перила, злобно уставившись на Эрисию. Савьен также положил руку на перегородку, глядя на адмирала.

— Ваш план точно сработает?

— Не уверен, но надеюсь.

— Адмирал! — Морис повернулся, и увидел солдата, бегущего с громкоговорителем. Ноги заплетались, а устройство покачивалось в руке, издавая механический скрип. — Ваш громкоговоритель!

— Вольно.

Сержант ещё раз откланялся, и скрылся. Морис взялся за ручку устройства. Он медленно развернулся обратно к сцене. На лице повисла гневная ухмылка. Громкоговоритель направился вниз, а адмирал прислонил рот к одному из его концов.

— Эрисия! — Взревел суровый голос.

И так громкий рёв отбивался от стен, и возвращался обратно. Савьен закрыл уши пальцами, зажмурив глаза.

— Ты не король, ты не имеешь права отдавать приказы до восхождения на трон!

Слова прозвучали грозно, громогласно, и главное, правдиво и решительно. Гам толпы снова поднялся. “А действительно, ведь так нельзя!” — Пронеслось в мыслях у многих зевак.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Мрачное и гневное лицо Эрисии, ещё недавно выкрикивавшего обвинения, резко повеселело. Злобная ухмылка натянулась от уха до уха. Лёгкий смешок вырвался из поражённой хворью груди. Наследник театрально развёл руками, обводя взглядом аристократов на первом этаже.

— А ведь действительно, верное замечание, узурпатор Морис!

Адмирал точно смутился, эта мысль не давала покоя. Принц представил возмущённое и непонимающее лицо Мориса, и непроизвольно расплывался в улыбке, что отлично передавалось в голосе.

— Если вас так волнует моё положение… — Эрисия специально замолчал. Тянул интригу. Он смотрел на десятый этаж, хоть и не видел адмирала, но чувствовал его взгляд, обеспокоенный, полный страха. Как у животного, которого загнали в угол, и сейчас будут резать. — То коронация пройдёт прямо здесь и прямо сейчас!

“Бум! Накал страстей!” — Радостная мысль, закончившая речь.

Двери первого этажа распахнулись. По периметру, вдоль стен, разбежались солдаты и музыканты с трубами. Они прямо на ходу начали играть фанфары. Эхо отскакивало от стен, искажая музыку, но на это было плевать. Неважно как звучит это для челяди, главное как это будет звучать для Эрисии и адмирала. Битва умов, которая только началась, и, казалось, ещё не скоро закончится.

В ворота колонной медленно прошагали божьи служители. Бледные мантии собирали грязь с пола. Металлические венки расходились по лысым черепам. Священники медленно огибали принца, создавая импровиззированную арену из людей. Из яркого света фонарей по ту сторону двери, к наследнику зашагал он. Представитель церкви, носитель священного эфеса. Секутор, глава церкви. Его длинные седые усы кругами завивались над губой. Белая ряса также шаркала по полу, но была безупречно чистой. Позолоченные полоски рассекали ткань, создавая хаотичный узор. На голове красовался золотой венок, слегка потускневший и поцарапанный, реликвия древности.

Секутор медленным шагом подходил к принцу. Наследник заворожённо глядел на него, с жадностью и желанием провести эту церемонию поскорее. Священник подошёл вплотную. Эрисия слегка попятился, встав по центру сцены.

“Всё должно быть идеально.”

Божьи служители начали хором завывать. Всё это складывалось в ангельское пение, смешивающееся во едино с музыкой трубачей. В хватке секутора находился перевёрнутый эфесом кверху меч. Идеально отполированный металл, казалось, что он прозрачный и состоит из хрусталя. Изящные узоры на рукояти, неразборчивые, но имеющие столько скрытого смысла, который никогда не суждено постичь жалкому человечеству. И обломанный клинок. Светлый металл, швами расходящийся уже через пару десятков сантиметров. Обломок древней реликвии. Священный эфес.

— Ну же, давай… — Прошептал принц.

Секутор взглянул на него с подозрением, но всё таки начал речь.

— Все присутствующие сегодня станут свидетелями великого обета. Свидетелями начала королевского долга перед богом.

Наследник затаил дыхание, с трепетом закрыв глаза. Пальцы секутора крепче обхватили рукоять меча.

— Неважно кто вы, враг, друг, простолюдин или знатный, отныне, вы — подчинённый короля, служителя господа.

Колени тряслись от возбуждения. Улыбка непроизвольно захватывало лицо, придавая принцу неестественный вид. Священник будто бы видел в нём демоническую сущность, но не мог воспротивиться. С омерзением в глазах, он немного отстранился, и продолжил.

— Чтобы утвердить власть принца, в его хранение будет передан священный эфес, оружие, которым Измаил разрубил врагов империи тысячи лет назад. Воистину тяжёлая, но праведная ноша.

Медленно секутор протянул меч наследнику. Пальцы Эрисии судорожно забегали, руки задрожали. Ладонь с трепетом опустилась на эфес меча. Вторая опустилась следом.

— Эрисия Неофит Первый, клянётесь ли вы перед богом, защищать державу?

— Клянусь. — Так неестественно гадко и притерно вырвалось из испорченных губ.

— Эрисия Неофит Первый, клянётесь ли вы перед богом, защищать честь вашей семьи, и продолжить династию?

— Клянусь. — Как лживо и наиграно прозвучало это “клянусь”.

— Эрисия Неофит Первый, клянётесь ли вы чтить память Измаила и его двенадцати всадников?

— Клянусь.

Затишье. Все замолкли, с трепетом глядя на наследника. Секутор отпустил оружие, и Эрисия почувствовал тяжесть святого эфеса. Схватившись за рукоять, он гордо поднял меч над головой. Металл блеснул в ночи.

— С данной секунды, Эрисия Неофит Первый вступил в должность короля и защитника Силивара.

Глава 4: Нет добра без худа

— Мразь!

Адмирал швырнул громкоговоритель на влажную плитку. Устройство с грохотом ударилось о пол, и механический скрежет ударил по стенам и ушам всех вокруг. Савьен ещё глубже втолкнул пальцы в уши, но скрип проникал в глубины разума. Морис также стиснул зубы от недовольства. Прикрыв уши ладонями, он подошёл к громкоговорителю и пнул его. Тот покатился в сторону перил, пока не упал вниз. Через несколько секунд послышался металлический грохот. Девайс разлетелся на первом этаже, прямо рядом с принцем. Лекарь устало выдохнул, и открыл уши. Адмирал недовольно фыркнул.

— Он просчитал всё с самого начала! — Морис начал ходить из стороны в сторону, одаряя солдатов злобными взглядами. Те не выдерживали, и быстро опускали глаза в пол, чтобы не чувствовать на себя ярость предводителя. — Как вообще можно оставаться в рассудке с корнем хвори?

Адмирал бросил угрюмый взгляд на Савьена. Лекарь не смутился, рассматривая раздражённое лицо Мориса.

— Я не знаю. — Полным безраличия голоса ответил Савьен, и развёл руками. — Корень хвори редкий и крайне неизученный недуг. Мне нужно больше времени.

— Вам дали достаточно времени ещё при Ильдаре!

— Но не дали достаточно власти.

Лекарь достал из кармана шприц, и поднёс его к лицу. Закрыв правый глаз, он сосредоточился на узенькой игле, с которой стекала капля красноватой жидкости. Адмирал устало выдохнул и цокнул языком. Закрыв глаза, он махнул рукой Савьену.

— Рассказывайте, что вам нужно.

— Мне нужен мой собственный комиссариат.

— Многово требуете.

— Понимаю, но только так я могу добиться результатов.

В голове эхом отдавались крики толпы. Шум и гам, восторженный коронацией принца. Это всё сильно раздражало адмирала, что легко читалось по его лицу. В молчании слова простолюдинов отчётливее доходили до разума Мориса, чего он пытался избежать.

— Какие вам нужны полномочия.

— Убер.

— Исключено.

— Мне нужны уберполномочия, адмирал. — Савьен убрал шприц обратно в карман, и властно опёрся о перила. — Поверьте, моя власть не затмит вашу. Там где я играю нет света и глаз.

— Зачем вам уберполномочия?

Лекарь усмехнулся, будто это было и так очевидно.

— Чтобы излечить корень хвори, требуются испытания. Для этого требуются подопытные. Так как недуг редкий, найти таких довольно сложно, и многие из больных занимают достаточно крупные посты. Такие фигуры с доски без шума не убрать. — Савьен приподнял бровь. Адмирал понимающе кивнул. — Мне нужна власть над комиссариатом вооружённых сил, чтобы мне не могли задавать вопросы. Я должен обладать такой властью, с которой смогу вырвать хоть самого комиссара из тени.

Адмирал взглянул вниз, на принца. Тот продолжал хвастаться эфесом, и разогревать толпу. От этого зрелища во рту пересохло. Просто омерзительно. Морис повернулся к лекарю, еле заметно кивнув.

— Будет вам комиссариат.

— Комиссариат здоровья, пожалуйста.

— Не очень подходящее название.

— В точку. Вы правильно мыслите адмирал. Не можем же мы назвать его “Комиссариат пыток и прочей белиберды для того, чтобы вылечить принца от неизвестного недуга дарующего сверхсилу и неконтролируемую агрессию”!

— Я понял к чему вы клонете.

— Рад слышать.

“Пешка доходит до последней клетки, и становится ферзём.” — Савьен ухмыльнулся. Вид его улыбки заметно испугал комиссара Чарну, который мигом отвернул свой взгляд в сторону солдатов на посту. — “Ферзь без проблем может поставить шах даже самому королю. Выше ферзя фигуры нет, только другой ферзь. Но ничто не мешает переиграть соперническую фигуру.”

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Ах да, сегодня в первых рядах отсутствует комиссар Чарна. — Наигранно разочарованно, почти плаксиво проревел Эрисия.

Новоназначенный король начал расхаживать по сцене, цепляя на себе взгляды комиссаров, всё таки явившихся на первый этаж, и поддержавших Эрисию. Те испуганно отводили глаза, когда встречались взглядами с его величеством. Юноша взглянул вверх, в сторону десятого этажа. Даже отсюда было видно скопление солдатов, жалких изменников, служащих под командованием комиссара Чарны. Сам собой напрашивался вывод.

— Знаете почему он не занял своё место на первом этаже? — Невыносимо слащаво, глупо, театрально. Так себя не ведёт король. Однако публике нравилось. Заговоры и их раскрытие, это будоражило кровь. Было ощущение свободы, будто Эрисия поймал за хвост всех изменников, которые веками разбазаривали страну. — Потому-что наш дорогой комиссар решил предать Силивар и присоединиться к узурпатору!

Король взметнул указательный палец в сторону десятого этажа.

— Под его командованием были убиты десятки мирных граждан на ложе для малоимущих! Под его командованием эта же ложа была захвачена. И не сомневайтесь, что под его командованием будет захвачен и престол.

Эрисия услышал обеспокоенный вздохи знатных дам с нижних этажей. Мужья, статные офицеры, успокаивали их, поглаживая по предплечью.

— Но я этого не допущу! Под моим правлением Силивар возродится из пепла подобно фениксу! Все укоренившиеся в ген-штабе воры будут лишены своих должностей! На их место мы поставим офицеров, проявивших особую доблесть в очищении нашей страны от предателей.

Последние слова были проговорены так медленно, чтобы до каждого дошёл их смысл. Мужья, недавно успокаивающие своих жён, вскочили со стульев, схватили оружие, и с винтовками наперевес побежали к лестнице на высшие этажи. Такая толкучка образовалась. На нижних этажах сотни вооружённых сторонников короля толпились, не давая протиснуться никому. Охота за адмиралом началась. Эрисия прекрасно знал как манипулировать толпой. Или прекрасно знало об этом то, что крепко засело внутри него.

— Однако, отцы бывают злыми. — Король наигранно грустно выдохнул. — Мой отец был не самым хорошим правителем, раз позволил захватить власть. Но я буду чтить его память. Ведь он, несмотря на все невзгоды, был отличным отцом. И чтобы доказать, что именно вы плетёте свою судьбу, я решил показать это на примере.

На нижних этажах остались только обеспокоенные дамы, старики, и особо-знатные люди королевства, которые не нуждаются в подачках от короля. Они все внимательно смотрели на Эрисию, иногда поглядывая вверх. Офицеры, как животные, проталкивали друг друга наверх, топтали более слабых, бились на глазах у других. Всё, лишь бы первым добраться до адмирала, и заполучить его оборванные погоны.

— Один из главных предателей нашей родины — комиссар Чарна. Но несмотря на это, его дочь, прекрасная госпожа Фарина, прекрасно понимает грехи своего отца. Она поддерживала меня в столь тяжёлые для государства дни. Без её опоры я не смог бы выдержать давления адмирала Мориса. Именно из-за Фарины я решил бороться. Я считаю, что такой человек должен воссидать рядом с королём, со мной. Именно такая королева мне нужна, а не иноземная шлюха с грязной кровью!

— Да!

— Правильно молвите, государь!

— Это верно!

— Я всегда знал, что Чарна предатель!

Ворчливые старики и дворяне поддерживали короля. Он прекрасно слышал их выкрики с первого этажа, и улыбка сама собой натягивалась на лицо.

— Спасибо всем, граждане Силивара, кто сегодня присутствовал на начале новой эпохи! Это будет легендарное время для страны! Но сначала, нужно разобраться с предателями. Доказательства смерти адмирала Мориса ожидаются у “Шести башен”, в бывшем музее вооружения. Отныне там расположен новый комиссариат вооружённых сил. Его название “Шесть пальцев.”. Комиссаром назначен Але́ко Доросски, бывший направляющий офицер первого торжественного полка.

Король театрально откланялся, поправил плащ, и размашисто зашагал в сторону открытых ворот.

— Желаю всем хорошей и спокойной ночи! — Напоследок выкрикнул Эрисия. Но никто этого не услышал, из-за криков офицеров, знатных дам, и многочисленных звуков выстрелов.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Король раскрыл высокую дверь своих покоев, и прошагал внутрь. Солдаты закрыли двери, и заперли их. Эрисия вытер грязные кожаные сапоги о небольшой коврик, по которому совсем недавно стражи протаскивали труп его отца. На днях предстоит сыграть церемонию похорон. Юноша закатил глаза от усталости и раздражения. В груди что-то зарычало, затряслось и забилось. Глаза хаотично забегали, а изо рта потекла пена, капая на ковёр. Эрисия опёрся о стенку, переводя дыхание. Почти сразу припадок закончился. Король наклонился и сплюнул остатки пены. Изо рта тонкой струйкой стекала слюна. В висках застучала кровь. Зубы странно завибрировали, будто в них ковырялись какой-то стальной иглой. От воспоминаний об игле голова ещё сильнее заболела.

— Урод! — Непроизвольно, рычащим криком, вырвалось из груди короля.

Конечно же он думал об отце. Хоронить эту тварь совсем не хотелось, но чтобы власть была легитивной, нужно было притворяться. Притворяться что Ильдар был для Эрисии отцом, а не тюремщиком.

— З-здесь кто-то есть? — Испуганно спросил дрожащий женский голос из-за стены, ведущей в спальню.

Юноша ухмыльнулся. Голова упала на стену, глядя в потолок. Изо рта вырвался лёгкий смешок. Король отстранился, и побрёл к небольшой стене, закрывающей спальню, и разделяющей комнату надва. Эрисия прислонил правую руку ко рту, и зацепившись за палец перчатки зубами, резко снял её. Сплюнув перчатку на пол, пальцы схватились за вторую, также сняв её, и бросив куда попало. Медленно, мучительно медленно король крался к спальне.

— Э-эй?.. Есть тут кто?

Улыбка всё сильнее проявлялась на искажённом злобой лице. Ладонь опустилась на стену, медленно проходя по ней. Юноша обогнул перегородку, и наконец попал в спальню. Рядом с роскошной ложей стояла небольшая металлическая клетка. Через чёрную краску проглядывался ржавый металл. В этой клетке отец содержал собаку, Вирдийского шпица, королевскую породу. Небольшая блохастая тварь, которая теперь гнила среди металлических прутьев с распоротым брюхом.

Но кричала определённо не мёртвая собака. К металлическим прутьям была привязана девушка. Нежные бледные руки заведены за спину, и спокойно могли докоснуться до трупа собаки в клетке. Яркое красное платье опускалось до пола, закрывая колени, на которых простояла весь вечер гостья. Длинные тёмные кудри спускались с плеч, слегка грязные. На шее роскошное ожерелье из белого золота, в ушах серёжки с драгоценными камнями. Красивые глаза были перевязаны рваной тканью, ободранным куском полотенца, которым ещё недавно вытирали пол комнаты от крови Ильдара. Она сидела в луже собственной рвоты, видимо вызванной омерзительным трупным запахом. Девушка непонимающе вертела головой, принюхиваясь, и пытаясь понять, есть ли в помещении посторонний.

Эрисия, очень медленно и тихо, приближался к гостье. Та почувствовала ветер, создаваемый его движениями, и непроизвольно вздрогнула. Губа задрожала, будто девушка была готова расплакаться.

— Кт-то вы?

— Фарина… — Прошептал притерный, омерзительный голос короля.

Гостья громко сглотнула. Глаза под повязкой заморгали активнее. Девушка поняла кто стоит перед ней. Страх сковал всё тело, и та не могла пошевелить даже головой. Обжигающие холодом, пальцы Эрисии прикоснулись к открытой и длинной шее красавицы. Та отстранилась, чуть слышно промычав.

— Эрисия, пожалуйста… Я не понимаю что происходит.

Фарина была очень напугана, что только сильнее подогревало интерес короля. Он подошёл вплотную к жертве. Та запрокинула голову назад, пытаясь быть как можно дальше от похитителя. Король схватил её за волосы, отдёрнув голову к себе. Девушка вскрикнула, после чего беспомощно запищала. Из под повязки потекли слёзы.

— Почему я здесь?.. — На глазах проступили слёзы. — Эрисия! — Плаксивым голосом выдавила Фарина.

— А ты ещё не поняла? — Безжалостный, холодный голос. Ни намёка на страсть. Лишь животная похоть.

Девушка всё прекрасно понимала, но не хотела осознавать. Холодные пальцы докоснулись до лица жертвы, смахнув слёзы. Одна рука опустилась на макушку, зарываясь в кудрявые волосы. С этого момента жизнь Фарины превратилась в ад.

Глава 5: Упала корона, пропал ореол

— Хоть они и превосходят-с нас численно, наши полка всё равно-с лучше пользуются силирными винтовками. — Проворчал неряшливый акцент Бри́нотоса в общем гаме ген-штаба.

Невыносимый гул поднялся в зале совещаний. Десятки людей, солдаты, комиссары, все толпились вокруг небольшого стола, и каждый считал нужным высказать своё мнение. Савьен глядел на это со стороны, переключаясь с диалога на диалог.

— Мы не можем допустить распространения влияния Эрисии за пределы столицы! — Выкрикивал голос комиссара Крича в другом конце комнаты. — На данный момент лишь малая часть городов вокруг Стонгольма обладают слухами о смерти короля.

— Комиссар Крич. — Солдат по правую руку от Крича топнул ногой, для привлечения внимания командира. — Все мы знаем о том, как быстро распространяются слухи.

— И-мен-но! — Прокричал по слогам Крич, ударяя указкой по карте, располагавшейся на стене, на каждом слоге. — Слухи ползут о смерти короля. Однако ложная версия, распространяемая Эрисией, о его отравлении, ещё не вышла за пределы Стонгольма! А значит, мы можем использовать это в свою пользу!

Крич с небольшой шайкой солдат толпились напротив стены с гигансткой картой Силивара. Комиссар о чём-то размышлял, тыкал в место на карте, и часть солдат мигом выбегала из зала. Это не могло не радовать Савьена. Меньше народа — больше кислорода!

— Нормализация отношений с Фатилией, это ключевая задача! — Не обращая внимания на всех, рассуждал Морис. — Разобраться с заговорщиками и плаксивым подростком труда не составит. А вот армия врага, другой разговор. Конечно, Фатилия определённо не самая развитая страна, но очень богатая. Династия Иссари владеет громадной частью облигаций мирового банка, вот что нас должно волновать. Деньги, товарищи! Это корень всех зол!

Один только комиссар Чарна молча сидел среди десятков суетящихся людей, оперевшись на руки, и безжизненными глазами глядя в стол. Зрачки бегали из стороны в сторону, осматривая рельеф дерева. Руки медленно пробирались к лицу, чтобы прикрыть его, и не видеть ничего.

— Его солдаты старики! Многим-с офицерам под командованием короля больше пятого десятка. — Продолжал Бринотос, обращаясь к Морису, размахивая рукой перед своим лицом. — Не составит проблем-с быстро разобраться с ними сейчас, пока не поздно!

— “Шесть башен” и “Подъём” уже под его влиянием. — Крич встал на носочки, пытаясь указкой дотянуться до линий на карте. Он говорил обеспокоенно, быстро, но без злости. Рассудительности в его голосе, по мнению лекаря, было больше. — С каждым днём офицеры шести пальцев продвигаются всё дальше от дворца. Наши солдаты пытаются их сдержать на границе районов, но неизбежно образовываются бреши, распространяя слухи.

— Бринотос, я тебя прекрасно понимаю и слышу! — Слегка раздражённо говорил Морис, прикрыв глаза. — Но нам необходимо отложить вопрос с королём. Сейчас преоритетом для державы является наладить отношения с семейством…

— …У них моя дочь! — Выкрикнул Чарна, перебив адмирала. Руки зарылись глубоко в волосы. Пальцы вцепились в пряди, чуть ли не выдирая их.

Все замолчали, и обернулись на комиссара. Чарна сидел за столом, злобно глядя на адмирала. Руки, недавно прикрывавшие лицо, были гневно разведены в стороны. Ладони дрожали. Комиссар обессиленно хватал ртом воздух, пробегаясь глазами по всем, кто находился в зале.

— А чья это вина? — Недовольно заворчал Крич, тыча указкой себе в губы, и пробуя её на вкус.

— Ты хочешь сказать что моя? — Недоумённо спросил Чарна. Голос сорвался, выдавая писк.

— Не вижу противоречий-с. — Высказался Бринотос. — Вы сами оставили госпожу-с Фарину без присмотра.

— Да-да, правильно говорит иностранишка! — Впился мерзкий голос картографа Крича. — А ведь вы комиссар вооружённых сил. Могли бы поставить кого-нибудь на охрану!

— А ведь вы картограф, Крич, могли бы пролить нам речушку в неплодородные районы! — Саркастично выкрикнул Чарна, после снова с головой нырнув в отдышку.

Крич демонстративно фыркнул.

— А ведь вы могли бы самолично сопровождать свою дочь!

— Таскаться с дочерью? — Сорвался ещё не восстановившийся голос Чарны. — Вы с ума сошли? Ей уже девятнадцать!

— Да, таскаться! — Спорил с ним оскорблённый картограф.

— Может быть вина вообще лежит на адмирале Морисе? — Выкрикнул Чарна, ткнув пальцем в сторону адмирала. — Почему он вообще позволил Эрисии захватить власть?

— Довольно! — Кулак адмирала взрезался в стол. Фигурки, находившиеся на карте, разлетелись в разные стороны, и скатились на пол.

Комиссары вздрогнули. Солдаты в спешке откланялись, и покинули зал, хлопнув дверьми. Повисла тишина. Савьен чуть слышно хихикнул, глядя на озлобленного адмирала.

“Ну и спектакль, похлеще чем тот, что устроил маленький чертёныш в амфитеатре!”

— Мы все в этом виноваты. — Рассудительно пробормотал Морис, отойдя от гнева. — Значит решать это тоже нужно всем.

— Так точно! — Крич поклонился, чуть не проколов себе глаз указкой.

— Самая главная проблема на данный момент — Чайду Иссари и его чёртова семейка.

Чарна недовольно фыркнул, скрестив руки на груди. Однако возражать он не стал.

— Мы ещё не готовы к войне с Фатилией.

Савьен истерично закашлялся, выпучив глаза.

— Ещё? — Возмутился лекарь, отпрянув от стены. Комиссары проигнорировали его, даже не обернувшись.

— Эрисия хоть и молод, но точно не глуп. Вероятнее всего, он подготовит, или уже подготовил ловушку для нашего дорогого Чайду. — Глаза Мориса оббегали собеседников, пытаясь найти в их зрачках отклик. — Очевидно, что бы то ни было, объявление войны, или ловушка, оно пойдёт по радио-каналу.

Бринотос прислушался. Радиотехника была в его компетенции.

— Система радио вещания из Силивара до Фатилии состоит из трёх контрольных пунктов. Северо-восточный пункт, Аванпост Нангского залива, и дальний рубеж. Всё, что находится за дальним рубежом, а по сути за Нангским заливом, уже не подчиняется Силивару. Следовательно, перехватить сигнал нужно в одном из первых двух пунктов.

— Как перехватить, адмирал-с? — Раздался грубый и неряшливый акцент инженера.

— К сожалению руками. Система защиты, настроенная при установке радио-станций, на данный момент непреодолима. Единственным вариантом, на данный момент, будет прибыть в один из пунктов, и вручную перехватить сигнал. Аванпост мгновенно вычёркивается из списка, так как находится слишком далеко, на стыке границ. А вот добраться до северо-восточного пункта за пару часов вполне реально. Комиссар Бринотос и комиссар Чарна, вы справитесь?

Последние слова были проговорены с надеждой. Адмирал повернулся к Чарне. В глазах Мориса, впервые за столь долгое время, было что-то родное, любящее, заботливое, и умоляющее. Чарна тяжело вздохнул, и развёл руками.

— Ладно, ваша взяла, адмирал.

Комиссар встал из-за стола, и поправил кобуру. Бринотос также медленно поднялся, без слов кивнув Морису.

— Выдвигайтесь прямо сейчас, на лучших лошадях, которых только найдёте. Времени мало. Я попытаюсь связаться с вами через час по волне в 107 МГц. Мы будем ждать четыре часа, после чего примемся за разработку плана войны с Фатилией. Ведь если вы провалитесь, этого не избежать.

— Вас понял, адмирал. — Отозвался Чарна.

— Мы вас не подведём-с!

Комиссары хотели удалиться, но поймали на себе чей-то нервный взгляд. Обернувшись, все догадки подтвердились. За столом сидел ещё один комиссар. Длинные блондинистые волосы, остроугольное лицо покрытое шрамами. Открытые участки тела также были в ожогах и порезах. На тело была накинута лёгкая рубашка, поверх тяжёлые доспехи, защищающие самые важные места, но позволяющие терять в мобильности не так много, как в полноценном рыцарском обмундировании. В руках он держал громадный клеймор. Никто и никогда не видел его без своего меча. Жёлтые, блестящие глаза, взглянули в душу комиссарам. Страх проел их изнутри, и они отвели взгляд.

Адмирал всё это время наблюдал за этим. Тихий до этого комиссар, сейчас был намного громче любых слов и выкриков. Однако Морис выдерживал его взгляд, играя с ним в гляделки. Два суровых взгляда. Адмирал держался долго, пока в жёлтых глазах не разглядел что-то. Вернее, кого-то. Серая субстанция, засевшая глубоко в мозге комиссара. Корень хвори.

— Ты что-то хотел, Дэлас? — Морис зажмурил глаза, но всё ещё глядел на размытый силуэт рыцаря.

— Да, адмирал. — Комиссар встал, крепче взявшись за рукоять клеймора. — Хотелось бы самолично выполнить миссию, дарованную моим коллегам.

Чарна и Бринотос обеспокоенно смотрели на адмирала. Крич в дальнем углу даже не поворачивался в их сторону.

— Я рад, что ты за столь долгое время соизволился посетить ген-штаб. Но задание было даровано другим комиссарам.

— Постойте, адмирал Морис. — Неожиданно для всех, в разговор встрял Савьен, вытянув ладонь перед собой. — Это же…

—…Рассекатель богов, сама смерть, неотвратимость, погибель луны. Какое из этих имён ты слышал по отношению к Дэласу?

— Погибель луны. — Медленно произнёс лекарь. — Я удивлён, что кто-то может контролировать корень хвори. И если так, то погибель луны единственный человек, кто может физически превзойти Эрисию.

— К чему ты клонишь?

Савьен повернул взгляд на Дэласа. Его глаза уже давно изучали лекаря. Надменно, жутко, властно. Даже Савьену стало не по себе.

— Погибель луны… То есть… Комиссар Дэлас. — Глубокий вдох. “Дышать, Савьен, не забывай дышать. Ах, да, точно, и моргать!” — Вы сможете сдержать Эрисию в моём сопровождении?

— Савьен. — Угрюмо пробормотал адмирал.

— Это наш шанс вколоть лекарство! А там я его подкорректирую, воспользовавшись особенностями Дэласа.

— Никто не будет мной пользоваться! — Громогласный рёв погибели луны прервал бурное обсуждение. — Но я согласен. В моём списке давно не появлялось новых имён.

— В-вот и славненько! — Выдавил из себя дрожащим голосом Савьен.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Божественный голос оплакал страну.

Плаксивый, жалобный хор раздавался откуда-то сверху капеллы. Эрисия поднял взгляд. Внутренности купола были исписаны разнообразными рисунками, повествующими о прошлом. Картины о священном эфесе, Измаиле и его двенадцати всадниках. Различные войны, священные и великие. Однако все понимали, что войн великих и священных нет.

— Погрузится царствия взгляд в тишину.

Монахи и монахини продолжали петь. Они находились где-то сверху, под куполом, в необозримой для прихожан зоне. Король помотал головой. Надо было отвлечься от этого бреда. Песнопения, церемония, всё это лишь мешает истинному величию и мести. Чайду должен был явиться на похороны, но так много дел навалились на Эрисию, что он даже не успел отправить приглашение по радио-станции. Ну ничего, вечером всегда есть время, если конечно его не занимает “дорогая жена”.

Вокруг короля постоянно ходили люди. Знатные, солдаты, священники. Все хотели встретиться с новым правителем. Кто-то подходил и кланялся, кто-то завязывал более долгий диалог. Не важно кто и сколько занимал времени, всё это быстро выбешивало. Всё чего хотел Эрисия — увидеться с возлюбленной. Восполнить низменное желание, будто бы это питало его изнутри. Размышления и фантазии вновь прервал неизвестный гость. Высокая девушка, рост которой определённо заслуга обуви. Роскошное платье переливалось под разноцветным светом мозаек. Длинные красные волосы развивались до самого пояса, аккуратные, собранные в элегантную причёску. Дама откланялась.

— Ваше величество. — Она внимательно взглянула в его глаза, улыбнувшись. — Я госпожа Ситра, очень давно желала с вами личной встречи.

— Аж госпожа? — Усмехнулся юноша. — Чем же вы завоевали такой статус?

— Удивлена что вы не слышали. Или ваш разум слишком занят, чтобы вспомнить незнакомую аристократку? — Дама провела пальцем по щеке юноши. Тот встал как вкопанный, не способный сдвинуться с места.

— Вы так и не ответили на мой вопрос.

Вот оно, хоть какое-то веселье и разнообразие на этом празднике смерти.

— Госпожа Ситра, крупнейший акционер мировой биржи.

— Разве крупнейший акционер не Хаф-Де-Волгард?

— С недавнего времени я.

— Думаю вы заслужили такое звание.

— Ещё бы. Вы не представляете, чего мне это стоило.

Длинный палец, с золотым когтистым перстнем, плавно шёл к губам юноши. Дама усмехнулась, проведя по ним. Почувствовала власть над королём. Осознание этого разозлило Эрисию. Он схватил руку Ситры, и отвёл её. Но вторая рука девушки быстро перехватила атаковавшего. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Ситра отвела руку короля подальше, и прильнула почти вплотную к его лицу. Он мог разглядеть всё. Чёрные точки на носу, потрескавшиеся губы. Но даже с небольшими дефектами её лицо было безупречно.

— У меня есть небольшая сделка.

Эрисия прикрыл глаза, и начал медленно приближаться. Однако вместо Ситры, он почувствовал на своих губах её палец. Целовать короля никто не собирался.

— Расплачиваться натурой не придётся, не волнуйтесь. Вы представляете для меня куда больший интерес в деловом плане, чем в интимном.

Король не мог различать слова девушки. Ему было всё равно. Он внимательно смотрел на неё. Что-то внутри возмутилось тому, что он не смог поцеловать Ситру. Что-то внутри хотело сделать это насильно.

— Понимаете… Миров!..

Дама была прервана на полуслове. Эрисия схватил её за волосы, и прижался к губам девушки. Не прошло и секунды, как по спине правителя врезало что-то тяжёлое. Он отпрянул от губ, и прохрипел в лицо Ситры. Та мигом отпрыгнула. Было ясно, что она обеспокоена ситуацией, но прекрасно умела это скрывать. Король обернулся. Позади него стоял крупный мужчина в железной, ржавой маске. От него воняло за версту. Дырявая одежда, сальные волосы, выглядывающие из под капюшона. Лица не было видно, но на нём явно теплилась злобная гримасса. Как Эрисия это понял? По наставленному в грудь позолоченному револьверу. Чудо инженерии, столь бережно представленное королю.

— Это судебный дуэлянт. — Раздался милый голос Ситры из-за спины. Будто ничего не произошло. — Он служит крупнейшим акционерам, вроде меня. Не советую с ним связываться.

Дуэлянт продолжал молча стоять, тыкая в грудь пистолетом всё сильнее и сильнее.

— Что здесь происходит? — Послышался голос пожилого офицера, со всех ног спешившего к королю с кучкой таких же потрёпанных солдат. — Король Эрисия, с вами всё в порядке?

— Да… — Непонимающе прошептал юноша, глядя в пустые глаза маски.

Он что-то в них видел. Гладкая, пустая чернота, отражала его лицо. Испорченное, искалеченное, уродливое. Глаза заполнились страхом. Эрисия медленно попятился, продолжая смотреть на себя в отражении. Чудовище. Разум прорезался. Король обернулся на девушку. Она с отвращением рассматривала недоумевающее лицо юноши. Как он раньше не заметил этого отвращения? Или… Оно появилось только сейчас?

— Госпожа Ситра… Простите…—

—…Не стоит извиняться. Я была о вас лучшего мнения, Эрисия Неофит. — Дуэлянт оказался возле дамы. Так тихо прошёл за спиной короля, что тот даже не заметил. — Может быть ещё увидимся.

— Постойте!

Эрисия вытянул руку, но дама уже не слышала его, или делала вид, что не слышит. Она быстро ускользнула сквозь толпу, оставив юношу. Король некоторое время смотрел ей в след, вызывая вопросы у солдат, подоспевших на помощь.

— Ваше величество, вы в порядке? — Переспросил офицер.

Король взглянул на свои руки. Они дрожали. Пальцы залиты кровью. Красная жидкость капала на пол. Глаза сомкнулись. Когда веки разошлись, руки были чистые.

“Что же я наделал?” — Даже в мыслях голос дрожал.

— Великий правитель оставил престол, — Продолжал церковный хор. — Упала корона, пропал ореол.

Глава 6: Святая хворь

Сквозь густоту ночной дымки, из-за холма повидилась фуражка комиссара Чарны. Наконец, лошадь, на которой он скакал, выглянула из-за горизонта. Бринотос внимательно глядел на товарища в бинокль. Конь под ним упрямо фыркал, вымотавшись от длинной дороги. Когда Чарна приблизился достаточно близко, иностранец повесил прибор на пояс.

— Ну что там-с, Чарна? — Крикнул комиссар.

— Тише ты! — Прервал его солдат.

Чарна остановился около Бринотоса, потянув поводья лошади.

— Я насчитал шесть стражников, всего шесть по пути к радио-станции. Двое на воротах, остальные обхаживают сам лагерь. Все заспанные. Очевидно их должно было быть больше, но часть солдат уже спит. Видимо вторжения никто не ждёт.

— Будем прорываться с боем-с? — Иностранец положил руку на кобуру.

— Слишком шумно. — Чарна устало фыркнул, протирая лицо ладонью. — Все хотят спать. Особенно с последними событиями. На нервах вся страна. Невнимательность в таких условиях не редкость. Вероятнее всего до лагеря даже не дошла информация о предателях. Вся армия меня знает. Не в лицо конечно, но поверхностное представление солдаты имеют.

— То бишь переговоры?

— Будет вернее сказать уговоры, и ложь. Очень много лжи.

Чарна шенкелем скомандовал лошади к движению. Животное ещё раз недовольно фыркнуло, и медленно двинулось в сторону спуска с холма. Бринотос некоторое время смотрел ему вслед, взвешивая все риски.

Угрюмо выдохнув, он убрал руку с кобуры, положив её на поводья. Лошадь медленно начала движение.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Комиссары подъезжали к небрежным деревянным воротам. Рядом с ними на посту располагались двое солдат, вооружённых винтовками. Один из них, широкий и толстый, облокотился о бревно, и, по всей видимости, дремал. Второй же, длинный и тонкий, заметив приближающихся незнакомцев, пнул сослуживца. Встрепенувшись, солдат открыл тяжёлые веки, и прищурился.

Всадники остановились прямо перед ними. Комиссар Чарна аккуратно спешился с лошади, держа в руке поводья.

— Здравия желаю, солдаты.

— Здравия желаю, комиссар! — Быстро вымолвил длинный.

— Нам нужно срочно попасть внутрь.

— Могу поинтересоваться—…

— Приказ его августейшества.

Солдат кивнул, и отсалютовал. Несколько раз постучав по воротам, с разной переодичностью, те начали медленно открываться.

— Ваших лошадей мы сопроводим в конюшню. Они будут отмыты к утру, также напоены и накормлены. Поменяем сёдла, сделаем всё в лучшем виде.

— Благодарю, солдат.

Чарна передал поводье лошади, и кивнул Бринотосу, чтобы тот повторил за ним. Иностранец неуклюже вскочил с животного, вызвав у неё явный дискомфорт. Сильные руки передали повод стражнику. Тот откланялся, и повёл лошадей внутрь лагеря.

— Позвольте сопроводить вас до казарм. — Устало прогорланил широкий.

— Мы сами справимся.

Чарна оттолкнул солдата. Тот непонимающе хлопал глазами, озираясь по сторонам. Комиссар же пошёл вглубь аванпоста, свернув с основной дороги в небольшой переулок. Бринотос злобно глянул на стража, и последовал за товарищем.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— Вы же понимаете, что ваш король обманом пытается заманить царя Фатилии в клетку! — Из открытой двери в динамиках большой радио-станции с шипением раздавался злобный голос адмирала Мориса. — Это в лучшем случае. В худшем, он просто прирежет его на пороге дворца.

— Спор идёт во всю. — Прошептал Бринотос, сидя на корточках под окном, и аккуратно заглядывая в него.

— Тише. — Прошипел Чарна, согнувшись у стены.

— В сообщении не сказано о подобных намерениях. — Неприятный голос оператора был слышен отчётливее. Солдат был слегка раздражён, но всё ещё соблюдал субординацию.

— Вы что не понимаете! — Адмирал усмехнулся. — Конечно там не сказано, в этом и суть ловушки!

— Северо-восточный пункт не считает это ловушкой. Если так посчитают другие пункты передачи информации, то тогда она не дойдёт до его величества Чайду Иссари.

— Сейчас? — Быстро прошипел Чарна.

— Нет, подождём-с. Адмирал ещё не заговорил ему зубы.

— Можете передать моё послание в другие пункты? — Сказал Морис, выдохнув, как-бы смирившись с поражением.

— Нет.

Сквозь шипение было слышно, как адмирал придвинулся ближе к микрофону, по скрипу стула о пол, и по более громкому злобному дыханию. Морис прокашлялся. Хотя этот звук скорее напоминал взрыв бомбы, чем кашель. Чарна прошипел, прикрыв уши руками.

— Могу ли я узнать почему?

— Мнение операторов пунктов должно оставаться независимым. Солдаты всё это время служили под вашим начальством, и дополнительная, клевещущая информация от вас может исказить их решение.

— Какая к чёрту независимость! Речь о судьбе державы!

— Адмирал, по мне вы не настроены на конструктивный диалог.

— Сейчас! Он собирается оборват-с связь! — Сквозь зубы проговорил иностранец.

— Так точно!

Чарна выскочил из укрытия, проскользнув в дверной проём. В небольшой конуре сидел оператор, фуражка валялась рядом. Палец уже был на кнопке отключения. Комиссар одним шагом преодолел комнатушку, и схватил солдата за горло. Тот закряхтел в микрофон.

— Солдат? — Недоумённо спросил Морис.

Оператор брыкался, и сумел локтем ударить Чарну в живот.

— Ох! — Вырвался воздух из груди.

Однако хватка была всё такой же крепкой. Комиссар чуть-чуть отклонился, и теперь локоть пролетал мимо. С каждой секундой солдат сопротивлялся всё меньше. Через некоторое время окончательно обмяк. Чарна прислонил ухо к его рту.

— Не дышит. — Сказал он громко, чтобы услышал Бринотос.

— Слава Эфесу, план сработал-с!

Комиссар вышел из укрытия, разминая затёкшие ноги.

Чарна бросил труп на пол тесной комнатушки, и присел за обшарпанный стул.

— Адмирал, ни капли не понимаю как управляться с этой штукой!

— Боже правый! Комиссар Чарна! Я думал вы не успеете! — Морис облегчённо выдохнул, вновь ударив по ушам через динамик. — Это вам ещё повезло, что на вашей станции постоянно включен режим передачи звука. Иначе вы бы со мной не заговорили.

— Да… Слава Эфесу…

— Вы вообще слышали что он придумал?

— Кто-с? — Недоумевающе спросил Бринотос, оперевшись на спинку стула.

— Эрисия, кто же ещё!

— Никак нет, адмирал. — Отозвался Чарна.

— Я сейчас воспроизведу вам… Савьен! — Выкрикнул Морис. — Ты же нажал кнопку записи?

Тишина.

— Отлично, включай!

—… Мы ожидаем вас на следующее мероприятие, которое пройдёт на неделе.

— Эрисия… — Удивлённо, и в тоже время гневно прошептал комиссар Чарна.

— Во вторник страна будет праздновать моё коронование! Я лично желаю извиниться перед всеми гражданами перед вами, за мои неприличные высказывания в адрес вашей дочери.

— Это сообщение направленное Чайду. — Прервал запись голос Мориса.

— И, если вы задержитесь в Стонгольме ещё на недельку, конечно же со своей прекрасной Линдой, мы устроим церемонию бракосочетания, в качестве извинения.

— Малолетний лжец… Не этому-с его учил отец! — Негодующе выкрикнул иностранец.

— Вот это да, он его чему-то учил? — Еле слышно усмехнулся лекарь на заднем плане.

— Ладно, лучше скажите, как нам передать свою запись его высочеству Чайду?

— Около энкодера должна быть большая красная кнопка. — Отозвался адмирал. — Видите её?

— Так точно.

— Зажмите, и запишите послание. После выберите нужную частоту, и отошлите это по ней.

— Вас понял. Конец связи.

— Конец связи.

Аппарат гулко прогудел. Адмирал покинул частоту.

— Ну-ка… Попробуем…

Комиссар зажал кнопку, прокашлялся, тяжело вздохнул, и начал.

— Ваше величество Чайду Иссари. Эрисия Неофит убил своего отца. Это произошло из-за захватившей его разум болезни. В данный момент, он коронован. Эрисия желает заманить вас в Стонгольм, в свои садистские лапы. Там же он бы с вами и расправился. — Чарна на некоторое время затих.

— Чарна? — Прошептал Бринотос. Комиссар обернулся, будто не понимал, где находится. Протерев лицо ладонью, он продолжил.

— Так вот… Просьба не отвечать на гонцов, закрыть все входы и выходы, и ввести военное положение в Фатилии. Мы будем рады если вы направите свои войска на помощь адмиралу Морису, чтобы свергнуть узурпатора. Не верьте не единому слову, сказанному кем-то кроме меня, главенствующего состава ген-штаба, и адмирала. Конец связи.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

— И я разделаюсь с этой жирной свинотой лишь кулаками!

Эрисия размахивал руками, вскочив с трона. Несколько вышестоящих офицеров в зале разразились громким хохотом, расплескав коньяк из своих бокалов.

— Голыми кулаками! — Король слегка пошатывался от алкоголя, и снова схватился за бокал, стоящий на подлокотнике трона. Он поднял его высоко над своей головой. — Эта сука будет вопить как свинья, пока королевские кони будут пускать её по кругу!

— А после этого сжарим эту свиноту, и отправим в Фатилию, к её шлюхе мамаше! — Вымолвил старик в тяжёлых доспехах.

Все вокруг гортанно засмеялись. А Эрисия, шатаясь, подошёл к солдату, и наградил его, похлопав по плечу за хорошую шутку.

— Эт… Точно! — Отозвался король.

Громкий грохот высоких дверей. Они распахнулись, и в зал влетела нижняя половина тела одного из стражников. Кровавый след запачкал мраморный пол. Труп немного проскользил, после чего наконец остановился. Все взгляды уставились на внезапный сюрприз. Король мгновенно отрезвел. Другая напасть захватила его разум.

— Кровь. — Прозвучал отдалённый голос в голове.

В зал медленно вошёл рыцарь в изящных доспехах, с не менее изящным шлемом. Один из пьяных солдат начал медленно приближаться, схватив с пояса меч.

— Ты кто, челядь? — Еле вымолвил пьянчуга.

Не успел он подойти, как гость сделал резкий выпад, вонзив остриё большого клеймора прямо в живот. Эрисия увидел как конец оружия вышел из спины. Старик покряхтел в лицо рыцаря. Тело медленно слабело. Железная рукавица упёрлась в грудь, и оттолкнула солдата, сняв его с оружия. По клеймору на пол стекала кровь.

— Как он… Клеймор же слишком тяжёлый, чтобы им колоть! — Озадаченно вымолвил один из солдат.

— Слишком тяжёлый для тебя, не для меня.

Рыцарь открыл забрало. За копной золотистых волос блеснули глаза. Кроваво-красные, разрывающиеся от вен.

— Он такой же… — Прошептало что-то в груди.

Эрисия схватился за сердце. Пульс участился. Страх сковал всё тело. Невыносимая дрожь настигла короля. Дыхание сбилось. Глаза хаотично бегали по залу.

— П-погибель луны! — Вскрикнул солдат. Он обернулся на короля, со страхом глядя в его глаза. — Я защищу вас, ваше августейшество!

Офицер безрассудно бросился на Дэласа. Он замахнулся. Клеймор ударил снизу вверх, выбив оружие из рук. Следующим махом он разрубил солдата на два куска мяса. Ожидаемый исход.

— Н-не подходи! — Истерично вскричал король, подобно ребёнку. Он крепче вжался в трон, встав на него ногами.

— Ваше величество, я позову подмогу!

Молодой офицер поспешил в сторону выхода, однако выход был один. Через Дэласа. Солдат встал напротив, в десяти шагах.

— Оставь его, Ирсия Дэлас.

К погибели луны приближался воин, стоявший по правую руку от короля. Короткие чёрные волосы, почти полностью выбритые. На теле лёгкая броня, очевидно солдат не ожидал боя. На ногах и руках также защита. В ладонях верный меч, тяжёлый, крепкий, не клеймор конечно, но удар выдержать сможет.

— Але́ко Доросски… — Прошептал Дэлас.

Из его рта стекала слюна. Зрачки пульсировали. Он держал клеймор, словно пушинку. Только оружие держал не он, а корень хвори. Офицер, метивший на выход, испуганно взглянул на рыцаря. Однако взгляд Ирсии Дэласа был сфокусирован на Алеко. Солдат быстро прошмыгнул ему за спину, и выбежал из зала, крича что-то вслед.

— У тебя мало времени. Тебе лучше бежать пока можешь. — Доросски направил меч на врага.

— Мне хватит одной минуты.

Дэлас бросился вперёд. Вес клеймора совсем не мешал бегу. Алеко едва успел среагировать, выставив меч перед собой. Оружия соприкоснулись. Хоть офицер и держал его в обеих руках, он ощутил всю силу заражённого хворью человека. Приложив небольшие усилия, рыцарь отвёл руки Алеко. Клеймор прошёлся по животу, чуть не распоров его.

Офицер отпрыгнул, схватившись рукой за рану. Дыхание сбилось. Погибель луны не приложил даже трети своей силы. Слишком мощный противник. И он не хотел останавливаться. Резкий выпад. Дэлас попытался насадить Алеко на клеймор, но тот отвёл неуклюжий укол. Брешь в защите. Быстрый рубящий удар от Доросски врезался прямо в доспехи. Не хватило силы, Алеко бил не из стойки.

Поняв ошибку, он вновь быстро отпрыгнул. Он ждал удара Ирсии. На этот раз он был готов лучше, восстановил дыхание, и перевёл стойку в защитную.

— Ты мне не чета.

— Какие у меня шансы против чёртового монстра! — Выкрикнул Алеко, внимательно глядя на Дэласа.

— Мне хватит одного удара, со всей силы, всерьёз.

— Так почему ты его не сделаешь?

— Кровь. — Это слово отозвалось в груди короля, панически вжавшегося в трон. — Мне нужна твоя кровь, а не смерть.

Погибель луны вновь бросился вперёд. Рубящий удар. Алеко нырнул под него. Оказавшись за спиной, он перешёл в атаку. Размах, удар, размах, удар. Два рубящих удара в спину, и доспехи слегка погнулись. Но этого было недостаточно. Невозможно прорубить доспехи таким мечом. Надо целить в голову.

Сломленный яростью, Дэлас попытался провести удар с разворота. Ужасная ошибка, ни один опытный фехтовальщик не позволил бы себе такого. Но вероятно, она совершена специально. Алеко пригнулся, миновав клеймор. И вот, лицом к лицу. Меч попытался кольнуть Ирсию в открытое забрало. Однако клеймор с нечеловеческой скоростью вернулся в защитную стойку, отбив удар. Замах. Широкий меч отрубил правую ногу.

— Аргх!

Алеко завопил во всю глотку, свалившись на пол. Через некоторое время крик утих, и сменился хрипом. Кровь стекала на пол. Лужа крови. Кровь. Кровь. Кровь. Эрисии поплохело. Кровь выпущенная не им делала только хуже. Он опустился на трон, перегнулся через подлокотник, и изверг из себя рвоту. Отдышавшись, король вытер рот рукавом синего плаща.

— Всё кончено, Алеко Доросски.

— Да… Наверное… — Солдат опустил голову. — Простите меня, ваше августейшее величество. Я не спра—…

Фразу прервал резкий удар меча, отделивший голову от тела. Труп Доросски упал на живот. Кровь обагрила доспехи Дэласа. На некоторое время погибель луны застыл. Просто уставился на окровавленные остатки офицера. Несколько секунд тишины. Неожиданно, он обернулся. Его взгляд уставился прямо в глаза королю. Юноша вскочил, встав на трон. Он прижался к его спинке, испуганно глядя на Дэласа. Корень хвори будто был поглощён этим монстром. Вместе со смертью к Эрисии придёт осознание. Оно уже пришло. Всё что он натворил, все злодеяния. Убийство отца, изнасилование возлюбленной, массовые репрессии, узурпация власти, попытка убийства лидера другого государства.

Всё это было не так важно. Ирсия Дэлас медленным шагом шёл к королю, отведя клеймор в сторону. С кончика меча капала кровь, оставляя багровый точечный след. Глаза Эрисии забегали по комнате. Колонны, люстры, распахнутая дверь. Он посмотрел над собой. На стене висел осколок меча. Священный эфес. Не оружие, но острая реликвия. Юноша взобрался на подлокотники, повернувшись спиной к погибели луны, который всё также медленно приближался. Король слышал каждый шаг, каждое громыхание тяжёлых латных доспех. Руки дрожали, пальцы еле зацепились за ремни, на которые к стене был привязан меч. С нечеловеческой силой он порвал их, и схватился за рукоять. Холодная. Обжигающе холодная.

Эрисия спрыгнул с подлокотников, прямо на трон, с обломком меча в руке. Погибель луны остановился перед ним.

— Стой! Я проткну тебя! — Истерически вскрикнул дрожащий голос.

Король выставил обломок, острый, но недостаточно.

— Попробуй.

Дэлас развёл руками. Эрисия задрожал. Рука медленно подводила обломок к груди рыцаря. Так медленно, как только могла, чтобы потянуть время. Оказавшись у доспехов, Эрисия слегка надавил. На его удивление, обломок вошёл в сталь как масло. Уверенный в себе погибель луны засомневался, увидев гримасу короля. Опустив взгляд, он тоже это увидел. Меч входил внутрь. Медленно. Однако рыцарь просто стоял и смотрел. Он не испытывал боли. Просто смотрел. Голова медленно поднялась на короля. На него уставились глаза… Но не погибели луны. Глаза Ирсии Дэласа. Красные вены исчезли, зрачки бегали по лицу Эрисии. Руки задрожали. Клеймор с грохотом упал на пол.

— Э… Э-эрисия?.. — Изо рта Дэласа вырвался голос. Не агрессивный, испуганный.

Король почувствовал, как эфес начал жечь его руку. Он быстро убрал её с меча, который продолжил торчать в груди рыцаря. На ладони остался ожог. Дэлас схватился за рукоять. Кожа руки дымилась и пузырилась, но на озадаченном лице рыцаря не было боли. Он начал медленно вытаскивать оружие. Но когда обломок должен был полностью выйти, он не вышел. На месте сколотого металла меч продолжился. Багровый, пульсирующий материал, похожий на цвет вен, недавно пульсировавших в глазах Дэласа. Он полностью достал меч. В нём была собрана вся злоба корня хвори. Длинный, багровый, озаряющий комнату красным свечением. Эрисия взглянул на грудь рыцаря. Через пробитые доспехи было видно рану, из которой текла бледно-голубая кровь.

— Вот он, прямо перед королём!

Дэлас обернулся. Отряд солдат уже нацелил на него винтовки, и во главе них был тот самый испуганный молодой офицер, сбежавший за помощью. Он скорчил самую грозную гримасу, которую только мог, и указал на рыцаря пальцем.

— Огонь, пока он не убил короля!

Силирные винтовки зашипели. Громкий звук выстрелов ударил по ушам. Эрисия тут же упал, прижав колени к груди и прикрыв голову ладонями. Выстрелы прекратились. Юноша медленно раскрыл глаза. Оперевшись о подлокотник, он поднялся на ноги. Но Дэласа перед ним не было. Только медленно рассеивающийся дым в дверном проёме, сквозь который можно было увидеть удивлённые лица солдат.

— Он… — Хрипел солдат, указывая пальцем на место, где стоял Дэлас.

— Исчез… — Закончил фразу Эрисия.

Акт II: Непорочный Агнец

Глава 1: Святомученник

— Перед огнями жил народ; престолы, — Вопил святой отец у алтаря.

— Перед огнями жил народ; престолы… — Детей шептала паства про себя.

— Дворцы царей венчанных, шалаши, — Продолжал старик, всматриваюсь в потрёпанные листки на кафедре. — Жилища всех имеющих жилища, в костры слагались… города горели…

Ной стоял у лавочки прямо рядом с окном. Детские невинные глаза были устремлены за стекло. Мальчик внимательно вглядывался в густой и едва освещаемый луной лес. Казалось, будто в кронах деревьев кто-то ползает. Казалось, что между стволов кто-то постоянно перебегает, и глядит прямо в душу. Казалось, что чей-то суровый взгляд был устремлён прямо на него.

— Ной! — Громогласно прорычал священник.

— А! — Вскрикнул подросток от неожиданности.

Он быстро повернул голову в сторону алтаря. Чёрные нестриженные волосы встрепенулись, закрывая обзор. Мальчик поправил пряди руками. Только тогда он разглядел озлобленного святого отца. Старик с поредевшими седыми волосами, в чёрной робе, уставился на юношу. Челюсть хаотично двигалась, и, казалось, будто изо рта у него выглядывает пена. В глазах напряглись красные вены.

— Почему ты не повторяешь стих? — Продолжал кричать святой отец. — Тебе безразлично наследие оставленное всадником Самуилом?

— К-конечно нет, отец Дарий! — Ной слегка потупился, устремив взгляд в нечищенную напольную плитку. — Я уважаю наследие двенадцати всадников, просто… Отвлёкся.

— Вот видишь, Ной, своей невовлечённостью ты прервал всю паству от чтения!

— Пр-ростите…

— Ты отвлёк нас от воздаяния чести Самуилу огнеупорному!

— Я понимаю… Извините… — Шептал мальчик, закрыв глаза от страха.

— Бог озлобится за нарушение порядков чтения. — Святой отец глубоко вдохнул, и медленно выдыхал воздух из груди, успокаивая себя. — Господь берёт око за око.

Юноша хотел отступить, но споткнулся о скамейку, и упал прямо на неё. Затылок ударился о неряшливую деревянную спинку. Ной прошипел от боли. Кричать пастве было не свойственно.

— Дети мои, что бывает с нарушителями порядков божих?

— Наказание, наказание! — Эхом роптали писклявые голоса.

— Как следует наказать Ноя, сына человеческого?

— Жечь, жечь, жечь, жечь! — Продолжали вопить обезумевшие дети.

Мальчик поднял взгляд, оббегая маленькую потрёпанную церквушку. Паства уставилась на него. Подростки, более младшие дети, все смотрели и кричали.

— Да будет так. — Объявил Дарий. — Сын Левий и сын Пилат, приведите Ноя к алтарю.

Святой отец удалился в комнатушку за алтарём. Деревянная дверь скрипнула, после чего раздался громкий хлопок. Казалось, что дверь вылетит с петель, но она устояла.

Двое крепких подростков поклонились удалявшемуся предводителю, и начали быстро пробираться сквозь паству, расталкивая детей. Ной увидел преследователей и что-то внутри подсказывало бежать. Это было не по заветам бога. Нужно держать удар и уметь отплачивать за грехи. Но ноги не слушались. Мальчик запрыгнул на спинку одной из лавочек, и перепрыгнул через ряд. Подростки последовали за ним, к Левию и Пилату подключились ещё дети.

Юноша со всех ног понёсся прочь, к выходу. Скамейка за скамейкой, время словно замедлилось от напряжения. Он расталкивал детей и подростков, сбавляя в скорости. И вот, наконец, скромная дверь, ведущая прямиком на волю! Но прямо у самого порога в лицо прилетел кулак. Ной упал на спину. Пол выбил воздух из лёгких. Мальчик застонал, изогнувшись в спине. Не успел он опомниться, как крепкие руки схватили его под руки, и куда-то понесли. Голова раскалывалась. Ноги тащились за ним, шаркая по полу. В ушах трещало и звенело.

В моменте опора ушла из под рук. Ной вновь ударился спиной о пол, чуть слышно пропищав. Приподнявшись на локтях, он потирал больной затылок. Дверь позади распахнулась. Мальчик сразу вскочил на ноги, несмотря на боль. Он попятился, но сзади был алтарь с лежавшей на нём книгой, который преградил ему путь. Юноша прижался к нему спиной, скрестив пальцы. Святой отец был прямо перед ним. В одной руке Дарий держал ржавое ведро с водой, от жара которой шёл пар. Во второй же, до красна раскалённый металлический стержень. Клеймо с надписью “Грех”.

Ной прикрыл глаза, и повернул голову в бок, пытаясь справиться с паникой. Сердце билось так быстро, что его удары слились в одну постоянную вибрацию. Гам церкви проникал глубоко внутрь сознания.

— Сын Пилат, будь добр, подними робу Ноя.

Холодные руки нырнули под одежду, и быстрым движением, подняли её вверх, обнажив голый торс. На бледной коже уже было десятки отметин с надписью “Грех”. Очередное клеймо не сделает погоды. Святой отец прислонил металл к коже. Та начала пузыриться и шипеть, из под клейма шёл дым. Ной закричал во всё горло, но Левий быстро прикрыл его рот рукой, давя на челюсть с нечеловеческими усилиями. Из закрытых глаз ручьями потекли слёзы. Грудь вздымалась и уходила вглубь тела.

— У старых грехов длинные тени. — Громогласно пропевал отец Дарий.

— У старых грехов длинные тени. — Шептали детские голоса.

Клеймо всё сильнее впивалось в кожу. Сколько бы раз это не делали, каждый раз это больнее предыдущего. Скоро вся кожа Ноя покроется ссадинами и надписями.

“Может, не позволительно такому грешному созданию как я жить на земле?” — Обрывочно проносилось в мыслях. С каждой секундой боли думать было всё тяжелее.

— Своей смертью он расплатится за все свои пригрешения.

— Своей смертью он расплатится за все свои пригрешения. — Проговорили за отцом сын Пилат и сын Левий.

Наконец, металл отпрянул от кожи. Пилат выпустил Ноя из крепкой хватки, а Левий убрал руку, что так долго держалась на рту мальчика. Юноша упал на колени, всхлипывая, и громко плача. Пилат схватил его за правую руку, и задрал рукав робы. Резким движением он протянул конечность к святому отцу, чуть не оторвав её. Ной снова вскрикнул, но эта боль была ничем, в сравнении с тем, что было, и что будет.

— Каждый грех возвращается… — Шептал Ной.

Отец Дарий схватил ведро, и вылил горячую воду на руку. Кожа зашипела, вновь запузырилась, пока горячая вода растекалась от ладони к локтю. Ной закричал во весь голос, и начал судорожно махать рукой, стряхивая воду.

Паства детей молча наблюдала за этим, с натянутыми до ушей улыбками.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Лучики солнца проникали в церковь. Солнце светило прямо Ною в лицо. Он медленно раскрыл глаза, повернувшись прочь от солнечного света. Камни на холодном полу впивались в тело юноши, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что было и что будет.

Мальчик опёрся на локти, и медленно поднялся на ноги. Дети вокруг ещё спали. Святой отец внимательно глядел в окно. Его лицо было полно гнева, непонимания, страха. Рядом стояли сын Пилат и сын Левий. Отец Дарий наклонился к ним, и что-то прошептал на ухо. Левий кивнул, и удалился в комнатушку священника. Старик с верным помощником продолжали глядеть в окно.

Ной оглядел церковь взглядом. На обшарпанных скамейках спали дети разных возрастов, кучками, чуть ли не в обнимку. Только Ной спал в отдельности, на полу вдали от основной паствы, как прокажённый. Юноша взглянул наверх, чтобы вновь убедиться, что крыша ещё держится. Обломаные, заплесневелые балки поддерживали деревянный настил. В крыше было несколько дыр, через которые на пол лучами пробивался свет.

Дверь скрипнула. Мальчик обернулся на священника. Сын Левий принёс две кривые пики, одну взял сам, и вторую отдал брату Пилату. Затем, подросток встал на одно колено, положив пику на пол. Он протянул к отцу Дарию меч, вернее осколок меча. Древняя реликвия, обломок сабли Самуила огнеупорного. Левий опустил взгляд в пол. Священник принял оружие, взяв его в руку, и погладил парня по голове. Тот ещё некоторое время стоял на одном колене, пока Дарий не дёрнул рукой вверх. Подросток мигом встал, взяв пику в руки.

Святой отец оглядывал эфес меча, единственное более менее уцелевшее в нём.

“Зачем отцу Дарию оружие неспособное ранить?” — Непонимающе вопрошал Ной. — “Осколок хоть и острый, но любая палка выиграет в честном бою против него.”

Видимо всё это не волновало священный отряд. Старик пошёл в сторону выхода, верные помощники за ним. Ной быстро нырнул вниз, оказавшись на холодном полу, и закрыл глаза. Он слышал топот ног прямо рядом с ним. Мальчик задержал дыхание. Несколько секунд казались мучительной вечностью. Но наконец, дверь скрипнула, и чуть слышно прикрылась.

Юноша открыл глаза, украдкой посмотрев на выход. Они ушли. Он быстро вскочил и помчался к окну рядом с алтарём, у которого и стоял отец. Ной бежал тихо, как пушинка, за столько лет он идеально овладел навыку скрытности. Оказавшись у окна, лицо впечаталось в стекло, чтобы лучше видеть что происходит снаружи.

По небольшой тропинке, из густого леса, медленно шёл неизвестный в бежевой длинной мантии. На голову надет капюшон, мешая разглядеть лицо. В руках неряшливая палка, на которую опирался прохожий. Он выглядел достаточно дружелюбно, Ной не понимал почему святой отец так на него отреагировал.

И вот, показался и он вместе с сынами. Они шли, вооружённые, с гневными оскалами. Но неизвестный не остановился. Он продолжал идти на них с читаемой сквозь тьму капюшона улыбкой. Ной встрепенулся. Вдруг они сделают больно и этому незнакомцу? Он не мог этого допустить! Ведь Ной мог стерпеть, а другие терпеть не намерены.

Мальчик ринулся на выход. Вновь мимо проносились скамейки, на которых храпели и сопели дети. Грязный пол, на котором валялись камни, падавшие сверху, с бывшего второго этажа. Ной едва не упал из-за одной из таких глыб. Однако, размахивая руками, всё же удалось удержать равновесие. И вот, выход. Дверь, рядом с которой юноша стоял очень не часто. Уж слишком редко грешников выпускают на улицу. Но он сам в этом виноват. Надо быть послушнее и рассудительнее.

Тихонько дёрнув за ручку, дверь распахнулась. В глаза ударил яркий свет, а ноздри заполнились свежим воздухом. Наконец, он может чувствовать ветер, а не затхлый запах заплесневелого дерева. Прикрыв глаза рукой, он ступил за порог. Постепенно светлые глазки привыкли к свету, и он убрал руку от лица. Казавшийся страшным из церкви лес, сейчас выглядел совершенством, от него пахло свободой и хвоей. Ной уже хотел вбежать в него, скрыться между стволами деревьев, навсегда покинуть эту церковь. Но покой не давал незнакомец. Вдруг его поранят? Надо предупредить отца Дария, что странник выглядит добрым, и что не надо его убивать.

Ной быстро побежал по тропинке. Свернув за церковь, он вышел на небольшую поляну, на которой и стояло старинное здание. Прямо по тропинке к нему были направлены спины отца Дария и его верных помощников. Они держали оружия на готове. Святой отец активно размахивал руками, будто угрожая.

Мальчик со всех ног помчался к незнакомцу, которого не было видно за спинами священнослужителей. Тропинка была короткой, но всё не кончалась. Время вновь будто застыло. И так всегда перед тем, как Ной получает наказание. Отец, настоящий отец мальчика, рассказывал что это происходит из-за стресса, выброса чего-то там в кровь. Однако Ной не сильно понимал в науках. Окунувшись в воспоминания, юноша совсем не заметил, как со всех ног влетел в спину к отцу Дарию. Ударившись лбом, мальчик не удержал равновесия и упал на спину. Опять… Отец слегка встрепенулся, но смог удержаться на ногах.

Ной смотрел вверх, на синее небо. Солнце жгло глаза, но не так сильно, как металл жжёт кожу. Мальчик начал медленно приподниматься. Святой отец глядел на него озлобленным взглядом. Глаза его вновь наполнились красными венами, а пространство между губами вспенилось. Дарий замахнулся, словно хотел ударить мальчика. Тот сжался, прижав колени к груди, и прикрыв глаза. Тело дрожало, ожидая удара. Но его не последовало. Ной медленно раскрыл глаза. Рука Дария застыла в воздухе. Он некоторое время злобно посмотрел на мальчика, затем обернулся к незнакомцу, снова взглянул на мальчика, и убрал руку, тяжело вздохнув.

Мальчик облегчённо выдохнул и поднялся на ноги, отряхнувшись. И вот, из-за плеча отца Дария показалось лицо незнакомца. Мужчина средних лет, длинные пряди рыжих волос свисали, развиваясь на лёгком ветру. Густая неряшливая борода закрыла всю нижнюю половину лица. Нежно-бледные голубые глаза радостно прикрылись, увидев мальчика.

— Это один из ваших сынов, правильно понимаю, отец Дарий? — Голос странника медленный, убаюкивающий, спокойный. Одним словом, доброжелательный.

— Совершенно верно. — Враждебно проговорил священник.

Из под длинных рукавов незнакомца виднелись ржавые цепи, словно от оков. Он украдкой взглянул на Ноя

— Могу я поговорить с мальчиком?

— Гвори, кто те мешает то, а? — Прохрипел грубый голос Пилата.

— Наедине, друзья, наедине. — Заулыбался неизвестный.

— Слишком много вы хотите для незнакомца. — Пробормотал под нос святой отец. — Эти края безлюдны, лишь наша паства живёт здесь. И чужестранцы у нас не в почёте.

— Да, леса здесь действительно агрессивные. Однако меня их злоба обходит стороной.

— Да какая мне то разница, кто тебя обходит, а кто нет, а? — Вскрикнул Пилат, крепче взявшись за древко пики. — Леса пусть лесом идут, тебе надо нашей агрессии бояться то!

— Боятся лишь грешные. Истинно просвящённым людям бояться нечего.

— Подожди, ты разговор хочешь, да? — Пропищал лёгкий голосок Левия. Он то и дело поглядывал на святого отца, и решил взять инициативу в свои руки. — Ну будет вам разговор, если ты после этого уйдёшь и никогда здесь больше не появишься.

— Как того пожелает ваша паства.

Странник доброжелательно развёл руками, и поклонился. Святой отец гневно развернулся на Левия, некоторое время застыл в раздумиях, но наконец облегчённо выдохнул, как бы соглашаясь с планом.

— Говорите сколько влезет.

Святой отец обернулся, и пошёл прочь, к церкви. За ним пошёл и Левий, толкнув плечом Ноя, и чуть не сбив его с ног. Следом шёл Пилат. Он наклонился вплотную к лицу мальчика.

— Вечером на тебе появится ещё одно клеймо. — Прошипел он в лицо Ною, брызжа слюнями.

Мальчик прикрыл глаза, уставив взгляд в пол, будто его здесь нет. Пилат ещё некоторое время глядел на дрожащего подростка, после чего удалился. Чья-то рука оказалась на плече мальчика. Тот отпрыгнул от страха, но открыв глаза понял, что это была рука незнакомца.

— Прости, не хотел тебя напугать.

— Н-ничего! Я привык.

Некоторое время странник просто стоял, осматривая юношу с ног до головы.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Ной… Меня зовут Ной.

— Красивое имя. Знаешь что оно означает?

— Что же? — Заинтересованно спросил мальчик, уставившись в лицо незнакомца.

— Приносящий покой. В некоторых трактатах, оно означает “спаситель”.

— Ясно… — Недоверчиво прошептал Ной.

— Кто подарил тебе такое имя?

— Отец.

— Отец Дарий?

— Нет, мой отец.

— А где он сейчас?

Ной уставился в пол, ногой катая камешек по траве.

— Был заколот паствой отца Дария. За грехи… — Слеза пробежала по щеке. — Но я понимаю что это правильно, ведь грехи это зло, а зло надо истреблять. Меня тоже когда-то убьют за грехи.

Мальчик поднял робу, оголив торс, и показав многочисленные ожоги. Странник схватился за одежду мальчика, и медленно потянул её вниз, закрыв оголённое тело.

— Все люди скверны и в своей скверне торжествуют. — Незнакомец прислонил руку к груди Ноя. Бешено бьющееся сердце начало медленно успокаиваться от прикосновения тёплой руки. — Сколько тебе лет, Ной?

— Мне четырнадцать.

— Сколько тебе было, когда тебя забрали из дома?

— Десять.

— Вот тому и доказательство. За четыре года, сколько бы ты не грешил, ты так и не погиб. Значит, ты не грешил вовсе. Если бы ты совершил грех, господь давно наказал бы тебя.

Ной на некоторое время задумался. Он оглянулся через плечо, взглянув на церковь, потом снова посмотрел на доброжелательное лицо незнакомца.

— Но почему они всё ещё живы? — Прошептал юноша.

— Не думай в таком свете. Человек не должен отвечать злом на зло.

— Но как же око за око? Господь всегда забирает то, что ты у него взял.

— Бога в этих краях нет, Ной. — Странник внимательно уставился на церковь. Его лицо заметно помрачнело. — Ваша церковь давно не служит ему. Никогда не служила. Настоящий бог никогда бы не причинил никому зла, даже воистину злым людям. Добро всегда побеждает. Но если оно победит зло кровопролитием, то зло побеждено не будет. Оно возродится в лике добрых освободителей, что будет ещё страшнее.

— Но… Добро должно быть с кулаками, разве нет?

— Верно, Ной, должно. Но есть что-то выше добра. Господь. Он не может причинять боль. Лишь многочисленные посланники его. А ты не в их числе. Ты ближе к господу, как служащий ему. Так поклоняйся воле его, и терпи, пока не будет шанса избежать несправедливости.

Ной всё это время внимательно глядел на странника, не отрывая взгляд от его лёгкой и спокойной улыбки. Немного погодя, он открыл рот, чтобы задать вопрос, волновавший его всё это время.

— Кто вы?

— Я есмь Сущий. Это всё, что ты должен знать, Ной.

Мальчик снова обеспокоенно обернулся на церковь. Из дверей вышло несколько подростков во главе со святым отцом. Они внимательно глядели на Ноя. Даже с такого расстояния он чувствовал их злобу.

— Помогите мне, пожалуйста. — Прошептал мальчик.

— Я не могу. — Незнакомец уставился вниз, определённо чувствуя вину за свою беспомощность. — Всё должно закончиться по другому, Ной. Не моим вмешательством.

— Пожалуйста…

Неизвестный тяжело вздохнул и опустился на одно колено, чтобы его голова была на уровне глаз Ноя. Он внимательно посмотрел в мокрое от слёз лицо мальчика.

— Я понимаю, тебе страшно, мне тоже когда-то было страшно. Всем когда-то бывает страшно. Нужно понимать, что добро всегда побеждает.

Странник взял руку юноши, и протянул её к себе. Оковы на его руках звенели. Он снял кольцо на указательном пальце, и уронил его в ладонь мальчика, накрыв её своей ладонью.

— Кольцо? — Недоумевающе спросил Ной.

— Вегвизир, Ной, Вегвизир. — Прошептал странник, будто боялся, что его услышат. — Это великое руническое кольцо-компас из далёких земель вечного мороза. Я нашёл его во время исполнения долга своего, а именно во время долгих священных походах по всему свету. Его мне даровал Бьёрн, тогдашний владыка великого северного королевства Йохогорн, за то, что я открыл ему глаза на мир. Согрел морозные земли мудростью. И ты, Ной, осветишь эти земли своей.

— Я? — Чуть слышно пропищал подросток.

— Слушай внимательно. Когда ты сбежишь… — Странник прокашлялся. — Если ты сбежишь, воспользуйся Вегвизиром дабы найти меня. По пути же ко мне, прошу тебя, распространи истину повсюду, куда ступит твоя нога. Люди здесь забыли, что Бог всё видит.

Незнакомец встал, отряхнул мантию, и потрепал мальчика по голове.

— Будь свободным, Ной Моисеев.

Развернувшись, странник медленным шагом пошёл вглубь тёмного леса. Ной внимательно глядел на кольцо, полное рун. Разнообразные вилы, диски, всё это было нанесено на такое маленькое изделие, и, казалось, шевелилось. Будто стрела нанесённая руной на металл встрепенулась, и показала на лес, куда исчез странник. Но он уже давно скрылся среди стволов деревьев. Ной смотрел ему вслед.

“Но… Я же не говорил ему имя рода своего…”

Глава 2: Представь себе - ты между волн бушующего моря.

— Что он тебе сказал? — Во всю глотку кричал отец Дарий.

Ной сидел на небольшой табуретке в середине комнатушки, в которую уходил святой отец после молитв. У стен стояли стеллажи хаотично забитые книгами и листками потрёпанной бумаги. Дверь напротив мальчика была открыта. Она вела в небольшую спальню с широкой кроватью из заплесневелого дерева, на которой, по всей видимости, спал отец Дарий.

— Говори! — Прервал старик размышления Ноя.

Юноша встрепенулся, подпрыгнув от крика.

— Он… Он говорил, что добро всегда побеждает. — Ной быстро проговаривал всё, что мог вспомнить. Язык заплетался, и слова смешивались в непонятную кашицу из детских сказок на манер: “добро хорошое и всё победит, а зло плохое и обязательно проиграет”. — И… Он говорил, мол, господь никогда не причинит никому зла, и не заберёт око за око. И говорил, что нельзя мстить, ведь зло в любом случае вернё…—

Слова мальчика были прерваны тяжёлым ударом кулака о челюсть. Ной слетел со стула, и головой ударился об один из шкафов. С верхней полки ему на живот упал тяжёлый трактат историй об Измаиле и его двенадцати всадниках. Юноша стал тихонько плакать, беззвучно, чтобы не злить святого отца.

— Вот видишь! Мне не прилетел камень на голову за то, что я тебя ударил!

Дарий подошёл к мальчику, и взял его за робу. Резко дёрнув, он поднял его на ноги. Ткань разошлась, и одежда сползла с правого плеча.

— Только ударив меня, ты мог бы отплатить за мой поступок! Но ты этого не сделал, потому-что ты трус!

Старик толкнул Ноя, и тот отлетел в шкаф, ударившись о него спиной. Святой отец прижал его к дереву, и наклонился ближе к лицу.

— Кто это был?

— Фто?.. — Недоумевающе прошипел мальчик сквозь боль и головокружение.

— Что это был за странник, чёрт тебя дери? — Кричал Дарий, схватившись за руки Ноя, и тряся его из стороны в сторону.

— Я не знаю! — Испуганным писком вырвалось из глотки. — Он сказал: “Я есмь Сущий”. Большего знать мне нужды не было, как он выразился!

Святой отец злостно фыркнул, и отпустил Ноя. Мальчик согнулся, держась за челюсть, и тяжело дыша. Дарий расхаживал по комнатушке, приговаривая под нос оскорбления. Старик остановился, медленно повернувшись к юноше. Тот поднял голову на мучителя. Зрачки в страхе бегали в глазнице. Тело задрожало.

— Что он передал тебе?

— Н-ничего!

— Я видел! Он что-то тебе передал! — Отец вновь начал кричать во всю глотку.

Всё это слишком сильно давило на Ноя и он, будто по приказу, протянул руку с Вегвизиром к Дарию.

— Кольцо? — Непонимающе спросил старик, помрачнев. — Этот незнакомец из числа дружков твоего папаши?

— Что? — Прошептал Ной. — Нет, я же сказал, я не знаю кто он!

— Ясно… — Угрожающе пробормотал Дарий. — Всё понятно.

Он вновь отошёл от мальчика, и подошёл к небольшой тумбочке. Выдвинув ящик, он достал оттуда большие ржавые кле́щи. Быстрым шагом Дарий сбизился с мальчиком, и схватил его за руку, сильно сжав запястье. Ной зарычал, пытаясь вырвать конечность из хватки, но у него это не получилось.

— Значит мы снимем с тебя кольцо… — Острые окончания клещей впились в указательный палец, на котором был Вегвизир. — Вместе с пальцем, в качестве наказания.

Металл въелся в кожу. Кость затрещала. Мальчик завопил во всю глотку. Из глаз хлынули ручьи слёз. Замыленными глазами он взглянул на палец. Из под клещей сочилась кровь, капая на пол. Металл всё сильнее впивался в кожу, пока концы инструмента не соприкоснулись. Палец упал на пол. Священник откинул клещи в сторону, а Ной медленно съезжал по шкафу, пока не сел на пол. Он прислонил палец вплотную к лицу, чтобы хоть как-то сквозь слёзы видеть, что с ним стало. Обрубок пульсировал невероятной болью.

Переведя взгляд на Дария, он заметил, как тот кладёт снятое с пальца кольцо в тот же ящичек, где лежали клещи. С каждой секундой в глазах мутнело всё сильнее. Голова непроизвольно легла на плечо.

— Не умирай. Ты ещё не искупил свои грехи.

Последнее что услышал Ной перед тем, как отключиться.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Ной медленно раскрыл глаза. Лучики лунного света проникали через дыры в потолке церкви. Мальчик приподнялся, держась за голову. Все спали. Он лежал на скамейке, с постеленным под ним покрывалом, испачканным в крови. Взглянув на палец, юноша убедился, что это был не сон. Указательного пальца правой руки на месте не было. Место среза было перевязано окровавленными бинтами. Обрубок продолжал адски пульсировать.

Голова раскалывалась. Мальчик не был уверен, что выживет. Помощь ему точно оказали не самую лучшую. Да и легче не стало. Палец также болит даже в тех местах, где его уже нет. Теперь терять нечего. Единственное, что юноша успеет перед смертью, это исповедаться, но только кому? Бог, которого так активно прославляют в пастве, ненавидит Ноя. Настоящий Бог и настоящая правда покинула эти края вместе с тем странником, сбежав в леса.

Ничего не остаётся, кроме как бежать. Найти того незнакомца, или хоть кого-то дружелюбного, в надежде на помощь. Однако, чтобы не заблудиться в треклятом лесу, нужен Вегвизир, который остался в ящике тумбы отца Дария.

— Всё или ничего… — Чуть слышно прошептал мальчик.

Он медленно, аккуратно, поднялся на ноги, держась за скамейку. Голова кружилась, и Ной едва держал равновесие. Но постояв так пару десятков секунд, он, вроде бы, привык. Осторожными шажками мальчик шёл в сторону алтаря. Ноги громко шагали по плитке, и каждый раз юноша сжимался изнутри, боясь кого-то разбудить.

Шаг за шагом, аккуратно, медленно, не спеша. Ной глядел в лица детей, находившихся по обе руки от него. Спящие, с улыбками, без забот. Один он тут несчастлив. Или все просто научились лучше терпеть?

Теперь это было неважно. Важно было добраться до Вегвизира. Это уже само по себе испытание. Но после этого нужно ещё и незамеченным уйти в лес, прошагать сотни километров, и только тогда найти странника. Хоть силы и покидали мальчика, главное было не сдаваться.

Вот, правая нога уже ступила на ступеньку приподнимающегося пола. Шаг, шипение, шаг. Каждый шаг давался тяжелее другого, болью уходя в затылок. Но Ной смог подняться. Преодолев небольшое расстояние от лесенки до алтаря, он встал напротив двери, ведущей в комнату к Святому отцу. Мальчик положил ладонь на ручку двери.

“А что если она закрыта?” — Пронеслось в мыслях.

Пора было это проверить. Дёрнув за ручку, дверь всё таки поддалась. Ной юркнул внутрь тёмной комнаты, освещаемой небольшим окошком, с прибитыми к нему деревяшками. Оказавшись внутри, мальчик начал медленно прикрывать за собой дверь. Но та, как назло, мерзко заскрипела на всю церковь. Подросток сжался изнутри, закрыв глаза. Постояв так пару секунд, он понял, что, к счастью, никто не проснулся.

На цыпочках Ной прокрался к небольшой тумбочке прямо у двери ведущей в спальню к Дарию. Медленно-медленно он открыл верхний ящик. В нём были стопки бумаг, на них клещи, и рядом с ними окровавленное кольцо. Мальчик аккуратно, будто бы боясь, протянул руку к Вегвизиру. Когда она нависла над реликвией, он резко схватил кольцо. Вдруг его украдёт ложный бог? Надо действовать быстрее.

Ной поспешил надеть кольцо на палец, но обнаружил, что его не оказалось. Из-за волнения мальчик совсем забыл о боли и отсутствующем пальце. Обрубок незамедлительно заболел. Ной быстро нацепил Вегвизир на указательный палец левой руки, и холод неожиданно обьял всё тело. Рану словно заморозило, и она перестала болеть. А ведь действительно, кроме руны стрелы, которая вертела вращающийся механизм, указывая на странника, были и другие руны. Видимо, одна из них могла защитить палец от боли. Или всё это предсмертный бред?

Мальчик собирался уходить, но в глаза попало кое-что интересное и неожиданное. Бумага прямо под клещами, покрытая пылью, видно, что давняя, но бумага качественная. Однако не это зацепило взгляд подростка. Прямо в заглавии было прописано самое важное, несколько строчек так сильно впившиеся в разум ребёнка: “От Ильдара Неофита, короля Силивара, к Аврелию Моисееву, наместнику Вларавентийского трона.”

Аврелий Моисеев, так звали отца Ноя. Не веря своим глазам, мальчик схватил окровавленные клещи. Металл громко ударился о дерево, но подростку было всё равно. Он кинул инструмент на тумбочку. Грохот эхом раздался от стен комнатушки. Ной дрожащими руками пытался зацепиться за погнутый краешек листка, но палец соскальзывал. Наконец, он схватил окровавленное письмо.

Поднеся его прямо к лицу, глаза начали быстро бегать по тексту.

“Ваше величество Аврелий Моисеев Третий, наместник и нынешний глава Вларавентии. Силивар обеспокоен сложившейся в вашем маленьком царстве ситуацией. Ради вашего блага, и блага наследника, советуем вам переехать на окраину Вларавентии к границе, ближе к Силивару. Никто не должен знать о том, что вы король. Вам необходимо прожить от трёх до пяти лет, если вы не справляетесь с угрозой собственноручно.”

Руки тряслись, буквы смешивались, слёзы сами собой капали на бумагу без причины.

“В данный момент на политической арене Силивара слишком много проблем. Однако, как только я их решу, я передам ваше дело лично адмиралу Морису, и он немедленно переведёт все войска с колоний, объявивший независимость, на территорию Вларавентии. Я выражаю свои искренние соболезнования и никак не могу понять, как граждане могли ополчиться против вас из-за религиозного вопроса. Я постараюсь послать комиссара Дэласа выследить отца Дария. Без его головы он не уберётся из вашей страны.

С уважением, Ильдар Неофит, король Силивара.”

— Ч-что?.. — Не стесняясь, в полный голос сказал мальчик.

От удивления он совсем забыл о том, что находится в логове врага. Вся картина мира перевернулась. Так он — король? Глаза ещё раз пробегались по тексту.

“Нет, этого не может быть.”

Ещё раз, и ещё раз. Однако ничего не менялось. Письмо всё ещё было адрессовано отцу Ноя. Подросток не мог поверить своим глазам как бы ему не хотелось. Однако своим ушам он привык доверять с детства. Кровать в соседней комнати гулко заскрипела.

— Кто здесь? — Завопил во всё горло отец Дарий.

Глава 3: Хрупкая искра надежды

Ной развернулся в сторону двери, ведущей в комнату святого отца. Раздались глухие шаги. Подросток быстро спрятал письмо в карман. Не успел мальчик сдвинуться с места, как отец Дарий распахнул дверь. Та ударилась о шкаф, повредив его. Глаза старика в гневе оббегали комнату. Взгляд остановился на тумбочке, с разбросанными по сторонам листками, которые активно ворошил юноша.

— Непростительный грех… — Прошептал про себя Дарий. — Непростительный!

Святой отец схватил мальчика за горла, прижав к стене прямо рядом с тумбочкой. Глаза нападавшего налились кровью, и зрачки сжимались и вновь разжимались. Изо рта потекла пена, а рука с нечеловеческими усилиями давила на шею. Казалось, ещё чуть-чуть и она сломается. Ной схватился двумя руками за ладонь Дария, пытался убрать её от шеи, бил её кулаками, но всё тщетно. В глазах темнело. С каждой секундой лицо святого отца становилось всё безумнее. Видя, как подросток задыхается и его глаза вылезают из орбит, на лице Дария до ушей растягивалась демоническая ухмылка.

Мальчик потянулся рукой в сторону тумбочки. Едва двигающаяся конечность ёрзала по поверхности мебели. Старик был слишком увлечён, чтобы заметить, что рука Ноя пытается схватиться за клещи, лежащие на тумбе. Пальцы скользили по ржавому металлу, пододвигая его ближе. Силы медленно покидали тело. Приложив все усилия мальчику всё таки удалось схватить клещи, который мигом были воткнуты острыми концами в живот Дария. Хватка ослабла. Ной провернул инструмент, прикладывая ещё больше усилий.

Святой отец заревел, подобно зверю. Он выпустил подростка из хватки и оттолкнул его. Клещи остались торчать в животе. Мальчик оббежал рану взглядом, но долго не задерживался. Он бросился на выход. С плеча распахнув дверь, подросток выбежал из комнатушки, врезавшись плечом в алтарь. Схватившись за руку, он продолжил бежать.

Ной спрыгнул со ступенек, и со всей скоростью понёсся по церкви. Топот шагов будил детей, которые недоумевающе пялились на мальчика. Добравшись до выхода, он положил ладонь на ручку, и открыл дверь. Холодный воздух ночи с завыванием проник в обветшалое здание. Подросток собирался выбежать, но что-то схватило его за ногу. Он рухнул на пол, ударившись подбородком о пол. Голова затрещала. Через писк и треск можно было услышать чей-то голос.

— Куда это ты собрался, а? — Сонно истерил Пилат, спящий на полу, рука которого так крепко ухватилась за ногу Ноя.

Юноша, не долго думая, со всей силы врезал второй ногой по голове Пилата. Тот закряхтел, мигом отпустив мальчика, и схватившись за голову. Ной вскочил, и пулей выбежал из церкви. Оглядевшись по сторонам, вокруг был сплошной лес. Стволы деревьев сплетались друг с другом, словно образовав непреодолимые стены. Ухание совы слышалось дьявольским криком. Среди кустов чудились светящиеся глаза и зубастые пасти. Ной попятился, обратно зайдя в церковь. Возможно, он так и остался бы стоять там, в безопасности, в здании, если бы сзади не раздался сдавленный крик Пилата.

— Поймайте грешника, бездари!

Мальчик обернулся через плечо. Сотни жадных детских глаз, подобно лесным волкам, уставились на него, обнажив зубы в маниакальной ухмылке.

“Да, вот теперь лес намного привлекательнее!”

Мальчишка рванул прочь из церкви. Топот маленьких ножек устремился за ним. Взгляд опустился на Вегвизир. Кольцо несколько секунд хаотично вращалось, пока не приняло направление. Стрелка указывала налево, туда, где деревья были меньше всего спутаны друг с другом, а глаза лесных чудищ выглядели не так устрашающе.

Ной со всех ног побежал в сторону “спасения”. Оказавшись прямо перед лесом, он остановился. Вглядевшись в кромешную тьму меж деревьев, разум вновь усомнился. Но обернувшись, мальчик увидел десятки разъярённых детей, быстро скачущих к нему, подобно стае коршунов, летящих на падаль.

Подросток выпучил глаза от страха и оцепенел. Он стоял так несколько секунд, пока паства не приблизилась слишком близко. Только тогда тело вновь начало слушаться хозяина, и ноги сами рванули в лес. Ной бежал через чащу, расталкивая руками ветки. Острые деревяшки царапали лицо, разрывали одежду, всячески пытались сдержать сбежавшего.

Повсюду были слышны обезумившие писклявые голоса. Среди них громче всего был до дрожи пробирающий писк Левия.

— Мы всё равно тебя найдём! — Кричал он далеко за деревьями.

Ной даже не оборачивался. Он продолжал бежать, перепрыгивая через кусты, спотыкаясь о камни. От этого побега зависила его жизнь. Ветка за веткой, дерево за деревом, а лес не кончался. Казалось, словно он бесконечный. Тьма сгущалась вокруг мальчика. И неожиданна, эта же тьма заблокировала ему дорогу. Ной резко остановился. Кроны больше не пропускали лунного света, и в лесу было настолько темно, что не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки.

Подросток попятился. Крики прекратились. Только тишина леса. Шурх! Ной подпрыгнул от страха. Что-то зашуршало в кустах. И снова, и ещё раз. Деревья раскачивались из стороны в сторону, ветер завывал вглубь души. Мальчишка продолжал медленно идти назад, смотря вперёд, пока не уткнулся спиной в дерево. От безысходности, он просто сполз по стволу вниз, присев и обхватив руками колени.

Мальчик начал тихонько плакать. Он поднёс к мокрому лицу вегвизир, но тьма сгустилась настолько, что не было видно даже его. Словно Ной просто закрыл глаза. Тишина. Только звуки всхлипов и постанываний.

— Почему, Отец… Почему же ты покинул нас? — Шёпотом обращался подросток к Богу. Правда он сам не понимал к какому из выдуманных богов обращается.

Ной сидел у дерева, чувствуя, как букашки ползают по его ногам. Но ему было всё равно. Лёгкий плачь постепенно переростал в громкое рыдание. Мальчик прислонил руки к лицу. По ладоням стекали холодные слёзы.

Вновь шуршание. Ной даже не обратил на него внимание, ведь весь лес вокруг ходил ходуном. Однако в этот раз шуршал один определённый куст, прямо перед ним, всё громче и громче. Он убрал руки от лица, и вгляделся, панически замолчав. В мгновение Ной перестал плакать. Казалось, что среди деревьев подросток видел оранжевый свет. И это, к сожалению, оказалось правдой. Из чащи леса к мальчику вынырнул Левий с факелом на вытянутой руке и небольшим ножичком. Видимо он нашёл Ноя по его плачу. Как только в его глаза попался мальчик, на лице парня засияла беззубая ухмылка.

— Ной, вот ты где! — Радостно пропищал он.

Подросток хотел сбежать, встрепенулся, попытался быстро встать, но Левий был быстрее. Он прижал его к острой древесной коре, которая впилась в спину мальчика. Тот зашипел от боли. Левий прислонил к горлу Ноя холодный металл ножа. Мальчик повернул голову в бок, закрыв глаза от страха. Громкое дыхание вырывалось из открытого рта. Сердце громко стучало.

Левий со всей силы врезал кулаком по лицу Ноя. Казалось, что нос вывернулся внутрь. Голова затрещала. Невыносимый писк раздался в ушах. Ещё один удар, сильнее предыдущего, и ещё, и ещё. Левий не переставал бить мальчика, не сдерживаясь в силе.

— Ты отправишься обратно в церковь, но перед этим тебе нужно преподать урок. — Говорил обезумивший голос. — Бог берёт то, что у него отбирают.

Левий схватил мальчика за челюсть и грубо открыл её. Пальцы зацепились за язык. Ной запищал. Нападавший потянул язык на себя. Тот болезненно натянулся. Из глаз подростка хлынули слёзы. Грудь бешено вздымалась. Вырываться было бесполезно, нож уже был прям на языке. Сопротивляясь, Ной сделает только хуже.

— Без языка ты больше никому не расскажешь ни о…—

Левий неожиданно затих. Пальцы всё слабее сдавливали язык. Ной задержал дыхание. Он приоткрыл заплаканные глаза и увидел перед собой Левия. Из его груди торчало лезвие меча.

— Не расска…-жешь…

Металл вынырнул из тела обидчика с характерным треском. Умертвлённое тело Левия пошатнулось, и упало прямо на грудь мальчику. Тот скорчился от удивления, и быстро смахнул с себя мерзкий и немытый, теперь уже труп.

Подняв взгляд, он увидел перед собой яркий свет. Это был факел, светивший прямо ему в лицо. Ной зажмурился. Спаситель убрал огонь от лица мальчика.

— Святый эфес… Что они с тобой сделали, парень? — Удивлённо проговорил незнакомец, схватив мальчика за щёки, и внимательно рассматривая побитое лицо.

Ной наконец разглядел кто это был. Рыжие длинные волосы, такого же цвета борода. Да это же тот странник! Голова резко затрещала ещё сильнее. Кровь пульсировала в висках. Подросток зажмурился от боли, но когда открыл глаза, странника перед ним не было. Просто неухоженный мужчина в лёгком кожанном доспехе с железными вкраплениями. В чёрную бороду пробрались седые волоски, как и в короткие неряшливые волосы, напоминавшие ёжика. Всё лицо неизвестного было покрыто шрамами. Он глядел на Ноя испуганными глазами, оббегая его лицо.

— Постой… Ты сын Моисеева? — Дрожащим голосом сказал воин.

— Я… — Еле еле шептал побитый подросток. — Н-ной…

Силы кончались. Мальчик рухнул на землю. Затылок влетел в грязь, которая мигом разбрызгалась и запачкала все волосы. Глаза смыкались, а слова незнакомца было невозможно различить.

— Я… Г-гибну… — Последнее что сказал Ной.

⋘ ──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ──── ⋙

Ной медленно раскрыл глаза. Всё тело ломило, а голова до сих пор раскалывалась, но мальчик уже привык к постоянной боли. Над ним находилась люстра с зажжёнными свечами. Подросток осмотрелся. Комната была выложана крупными каменными блоками. Деревянный пол, на котором был ковёр из оленьей шкуры. Сам мальчик лежал на достаточно удобной кровати, впервые за четыре года. Рядом стояла тумбочка со стеклянным стаканом, в который была бережно налита вода.

Ной приподнялся, присев на край кровати. Он тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями.

“Где я?” — Самый очевидный вопрос, который мог задать сбежавший из своего привычного места проживания ребёнок.

Мальчик с большим усилием поднялся на ноги. Казалось, что кости сломаются под собственным весом. Ной начал медленно двигаться в сторону выхода. Шаг за шагом, аккуратно, не спеша. Чем медленнее — тем меньше боли. Подросток перебирался от одного элемента интерьера к другому, придерживаясь за мебель, чтобы минимизировать нагрузку. Добравшись до двери, он навалился на неё всем весом и та поддалась.

Мальчик пугливо выглянул из дверного проёма. Никого. Только длинный коридор с каменными стенами, залитый светом свечей. От стен эхом отражались грубые голоса. Откуда-то издалека. Ной вгляделся в длинный коридор. Вдоль стен возвышались громадные двери, что соседствовали с небольшими дверчушками, подобно той, из которой вышел Ной. Почти в самом конце коридора, там, где он сворачивал куда-то вправо, были распахнуты одни из таких дверей-ворот.

Мальчик стал тихо прокрадываться туда. Половица скрипела под ногами. Каждый скрип сопровождался сжиманием всего тела. Ной мгновенно шипел и закрывал глаза, боясь, что его кто-то услышит.

Однако чем ближе он был к распахнутым дверям, тем больше понимал, что он не попал в плен, а выбрался из него. Издалека доносилась активная дискуссия.

— Мы знаем что могут делать эти обломки! — Кричал гнусный, слегка писклявый голосок. — Недавно один из наших комиссаров был проткнут подобным, и получил в дар способность неосязаемости.

Ной остановился. Он протёр глаза и прислушался. Неужели ему не послышалось? Неосязаемость?

— Комиссар Крич, ну не выдумывайте. — Спокойно и размеренно, но достаточно громко, говорил собеседник. Голос того самого мужчины, который убил Левия.

— Вы хотите сами в этом удостовериться?

Мальчик продолжал медленно приближаться, всё медленнее и медленнее. Он не хотел появляться в дверном проёме. Не хотел прерывать дискуссию.

— Комиссар Дэлас был проткнут священным эфесом, после чего обрёл способность входить в неосязаемость. Во время этого он стоит на месте и не может двигаться. Однако в тронном зале он смог пробыть около трёх часов в подобном состоянии, и ничего! Когда шум стих спокойно выбрался!

— Дэлас должен был решить эту проблему ещё года четыре назад.

— Но, как вы прекрасно знаете, произошла смена власти. В Силиваре и так проблем хватает, радуйтесь что вам прислали меня для урегулирования вопросов с отцом Дарием.

— Отец Дарий… — Панически вырвалось изо рта Ноя. Он совсем не контролировал губы, они сами проговорили это имя.

Мужчина спасший подростка вздохнул.

— Раз уж проснулся — заходи. — Прокричал он.

Ной медленно прошагал в дверной проём. Его глазам предстала большая комната с громадным столом по центру, на котором лежала карта. Рядом с ней стояли несколько человек, среди которых был спаситель, и низкорослый комиссар Крич.

— Вы хотите убить Дария? — Чуть слышно пропищал Ной.

— Нет, парень. Это слишком рискованно. — Закрыв глаза, сказал мужчина.

— Волан! — Выкрикнул Крич, прошипев на него. — Да, мальчик, ещё как хотим!

— Это невозможно. — Волан начал расхаживать по комнате, держась за эфес меча на поясе. — Дарий укоренился в сердцах граждан как спаситель. Ему поклоняется каждый третий.

— Меньшинство громко кричит. — Размеренно пробормотал комиссар.

— Нет, Крич, нет. Мы не пойдём на это.

Ной оглядывал сначала Крича, потом Волана. Сначала с надеждой, потом с разочарованием, потом снова с надеждой. На глазах начали проступать слёзы.

— Но… — Мальчик громко прокашлялся. — Я прочитал, что я наместник! Поэтому же вы меня спасли?

Подросток оглядывал собеседников, пытаясь найти отклик в их глазах.

— И если это правда, то я приказываю убить отца Дария!

Волан отвёл взгляд в пол. Крич чуть слышно свистел. Из толпы в углу комнаты вышел голубоглазый блондин, лет двадцати. Напыщенный аристократ, в шубе и мехах. На поясе дорогущий меч. За такой можно купить сотни церквей подобных той, в которой последние годы провёл Ной. Парень подошёл к подростку, и толкнул его плечом, выйдя из комнаты. Мальчик прошипел, положив руку на предплечье. Он повернулся к удаляющемуся незнакомцу.

Тот же, обернувшись через плечо, гневно взглянул на Ноя.

— Пойдём поговорим, Моисеев. — Последнее слово было сказано с особым гневом.

Ной обернулся на Крича и Волана, но те уже снова были погружены в дискуссию, и не обращали внимания на подростка. Пока мальчик разглядывал зал в поисках поддержки, рука аристократа вцепилась в его робу и потянула на себя. Они мигом вынырнули из комнаты в коридор. Парень прижал Ноя к стене, и приблизился к его лицу.

— Теперь я здесь наследник. — Прошипел он, брызжа слюной. — Я! Корио Доросски!

Ной опустил голову, дрожа от страха. Он привык к такой реакции.

— Было же написано… Король Силивара писал моему отцу… Ильдар Неофит! Он говорил, что Моисеевы наместники…—

— Ильдар сдох! — Прервал его Корио. — Теперь всем заправляет Эрисия, его сын. И поверь, ни тебе, ни ублюдкам Мориса, по типу Крича, здесь не рады. Ты никто. Ничтожество без имени и наследия. А я — сын великого рода! Мой брат всю жизнь служил под началом Ильдара, и отдал свою жизнь за Эрисию, не для того, чтобы какой-то ребёнок забрал у меня титул!

Доросски со всей силы ударил кулаком в лицо Ноя. И так побитая голова обзаведётся новыми синяками. Мальчик вскрикнул, но всем было всё равно. Будто бы коридор и зал находились на разных концах планеты. Или, это просто было в порядке вещей.

— Ты должен ценить то, что вообще остался жив, мразь! А ты смеешь что-либо требовать!

Корио обнажил меч, и упёр его в стену, рядом с лицом Ноя. Подросток застыл как шёлковый.

— Если ты попробуешь надеть корону на свою голову. — Лезвие меча приблизилось к щеке мальчика, и вплотную прижалось к нему. — То я её тебе отсеку.

Доросски отпустил Ноя. Подросток сразу свалился на колени, держась руками за побитое лицо. Наместник же удалился к дверному проёму.

— И ты, Крич! Пошёл вон отсюда! Вларавентия не потерпит присутствия предателей в своих стенах!

— Как вы того пожелаете, ваше высочество. — Непоколебимо произнёс комиссар.

Слёзы подступали. Ной больше не мог сдерживаться. Он начал тихо плакать. Прислонив руки к лицу, он попытался закрыться, но у него это слабо получалось. Слёзы стекали по рукам, да и всхлипы выдавали мальчика.

Через мгновение комиссар Крич вышел из зала вместе с небольшой свитой из солдат. Он прошёл мимо Ноя, и на некоторое время остановился рядом с ним.

— Не волнуйся, парень, я обязательно что-нибудь придумаю. — Согнувшись к нему, прошептал комиссар.

Обернувшись по сторонам, он заметил на себе злобный взгляд Корио. Крич решил не испытывать удачу, и быстро удалился. Громкие шаги солдат были всё тише и тише.